Информация о материале

Андрей Малец

События

30 августа 2026

GTA VI хочет украсть у игроков не машину, а целую осень

Rockstar впервые подробно показала игровой процесс Grand Theft Auto VI. Почти 27-минутная презентация была записана на PlayStation 5 — и главный её герой даже не Джейсон или Люсия, а сама Леонида.

Это больше не декорация, расставленная вокруг сюжетных миссий. Прохожие знакомятся, конфликтуют, совершают преступления и втягивают игрока в небольшие истории. Случайный разговор может привести к тайнику, ограблению или встрече с бандой.

Даже угон машин — действие, давшее серии название, — стал сложнее.

Можно разбить стекло и привлечь внимание. Можно тихо вскрыть замок. Дорогим автомобилям потребуются специальные инструменты, а приложение в телефоне покажет наличие сигнализации, трекера и возможную стоимость машины.

Джейсон и Люсия смогут путешествовать вместе или по отдельности. Когда герои находятся рядом, переключение между ними происходит почти мгновенно. Они также смогут совместно готовить и совершать ограбления.

За пределами криминальной карьеры нашлось место баскетболу, тренировкам, гонкам, дайвингу, каякингу, стрельбе, парашютному спорту и другим занятиям. Кажется, Rockstar всерьёз готовится проверить, сколько времени человек способен провести в виртуальной Флориде, прежде чем вспомнит о настоящей.

Один из руководителей Rockstar North Роб Нельсон рассказал, что его прохождение заняло около 80 часов. Но это не подтверждённая продолжительность основной кампании: в неё вошли сюжет и дополнительные задания, способные повлиять на историю.

Именно это уточнение особенно интересно. GTA VI пытается стать не просто очень большой игрой, а миром, где необязательное постепенно перестаёт быть необязательным.

Релиз назначен на 19 ноября 2026 года для PlayStation 5 и Xbox Series X|S. Версия для компьютеров пока не анонсирована.

Получается довольно символично: раньше GTA позволяла за секунду угнать любую машину. Теперь перед преступлением придётся проверить сигнализацию, подобрать инструмент и подумать о последствиях.

Взрослеет даже хаос.

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

30 августа 2026

«Бумер» поедет назад: Пётр Буслов готовит приквел

Пётр Буслов сообщил, что работает над предысторией своего главного фильма. Проект пока называется «Бумер. Начало», однако ни сюжет, ни актёрский состав, ни сроки производства режиссёр не раскрывает.

«Бумер» может вернуться — не продолжением, а движением в обратную сторону.

О работе над приквелом Пётр Буслов рассказал в интервью «Ведомостям». Развивать тему постановщик отказался, ограничившись рабочим названием — «Бумер. Начало».

Пока это скорее анонс замысла, чем полноценная презентация фильма. Неизвестно, написан ли сценарий, найдены ли продюсеры, начались ли съёмки и когда картину планируют выпустить.

Что может оказаться «началом»

Оригинальный фильм рассказывал о четырёх приятелях — Коте, Ошпаренном, Раме и Килле, — которые после криминального конфликта отправляются в бегство на угнанном чёрном BMW.

Действие происходило на исходе 1990-х. Поэтому самый очевидный сюжет для приквела — знакомство героев и события, превратившие их в криминальную компанию.

Но это пока только предположение. Буслов не сообщил даже, кто из персонажей первого фильма появится в новой истории.

Возвращение прежних актёров тоже выглядит непростой задачей: приквел предполагает более молодых героев. Авторам придётся либо искать новый состав, либо рассказывать историю, не требующую буквального омоложения знакомой четвёрки.

Дипломный фильм, который услышала вся страна

«Бумер» вышел в 2003 году и был дипломной работой Буслова, выпускника мастерской Вадима Абдрашитова во ВГИКе.

Производство стоило около 350–400 тысяч долларов. Картина практически без рекламы собрала в прокате примерно 1,6 миллиона долларов и считается одним из первых российских фильмов начала нулевых, окупившихся внутри страны.

Фильм сделал широко известными Владимира Вдовиченкова, Андрея Мерзликина, Сергея Горобченко и Максима Коновалова. А музыкальная тема Сергея Шнурова превратилась в рингтон, который в какой-то момент звучал, кажется, из каждого второго телефона.

В 2006 году вышел «Бумер. Фильм второй», но именно первая картина осталась культурным слепком эпохи — со сломанными дорогами, дешёвыми мобильниками, недоверием ко всем и ощущением, что привычные правила больше не действуют.

Девяностые снова стали киножанром

«Бумер. Начало» — не единственный новый проект Буслова, связанный с криминальным прошлым.

Режиссёр также готовит полнометражную картину «Банда», действие которой развернётся в 1995 году. Продюсером выступает Сергей Сельянов, работавший над первым «Бумером». А в августе на экраны вышел сериал Буслова «ОПГ» — комедия о бывшем бандите, пытающемся разобраться со своей совестью.

Получается, режиссёр не столько возвращается к одному старому фильму, сколько снова исследует время, которое когда-то сделало этот фильм возможным.

Главный вопрос теперь в том, сможет ли «Бумер. Начало» рассказать о девяностых что-то новое. Или перед нами будет ещё одна поездка по дороге, которую российское кино никак не решается оставить в зеркале заднего вида.

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

27 августа 2026

Умерла Яёи Кусама — художница, превратившая страх в бесконечность

В Токио в возрасте 97 лет умерла Яёи Кусама — одна из самых узнаваемых художниц современности. Она превратила мучившие её галлюцинации в точки, зеркальные комнаты и бесконечные пространства, перед которыми десятилетиями выстраивались очереди.

Кусама скончалась 14 августа в токийской больнице. О её смерти студия художницы сообщила 27 августа. По данным японских СМИ, причиной стала множественная органная недостаточность.

В официальном заявлении говорится, что Кусама продолжала рисовать до последних дней.

Это звучит почти как финальная сцена её собственной биографии: женщина, добровольно жившая в психиатрической клинике, каждое утро отправляется в расположенную неподалёку студию — и снова берётся за кисть.

Точки, от которых невозможно спрятаться

Кусама родилась в 1929 году в городе Мацумото. Зрительные и слуховые галлюцинации преследовали её с детства: цветы начинали разговаривать, узоры распространялись по комнате, а точки будто покрывали окружающий мир и поглощали её саму.

Рисование стало способом не избавиться от этих видений, а перенести их наружу.

Так появился главный мотив её искусства — повторение. Бесконечные сети, горошины, глаза, цветы, щупальца, тыквы. Один элемент размножается, заполняет пространство и постепенно стирает границу между человеком и вселенной.

Кусама называла этот процесс «самоуничтожением»: личность растворяется в бесконечном узоре.

Слишком странная даже для авангарда

В 1957 году художница уехала в США, сначала в Сиэтл, а затем в Нью-Йорк. Она жила бедно, но быстро оказалась внутри авангардной сцены 1960-х — рядом с Энди Уорхолом, Дональдом Джаддом и Джозефом Корнеллом.

Кусама создавала огромные полотна из повторяющихся сетей, покрывала мягкими скульптурами мебель, устраивала антивоенные хеппенинги и раскрашивала обнажённые тела точками.

В 1965 году она показала первую зеркальную комнату. Отражения превращали небольшое помещение в бесконечную вселенную, а зрителя — в её временную часть.

Сегодня такие пространства идеально выглядят на экране смартфона. Но Кусама создавала их задолго до Instagram — как разговор о страхе, одиночестве, смерти и исчезновении собственного «я».

Клиника и студия

В 1973 году Кусама вернулась в Японию, а в 1977-м добровольно поселилась в психиатрической больнице в Токио. Там она прожила почти полвека.

Но клиника не стала концом её карьеры. Напротив, Кусама продолжала писать картины и книги, создавать скульптуры, инсталляции и одежду. Её студия находилась неподалёку, и художница регулярно ходила туда работать.

Мировое признание пришло к ней сравнительно поздно. В 1993 году Кусама официально представляла Японию на Венецианской биеннале. Затем последовали ретроспективы в крупнейших музеях мира, включая Tate Modern, Центр Помпиду, Whitney Museum и Тель-Авивский музей искусства.

Художница, победившая рынок

Кусама стала редким примером автора, одновременно признанного музейным миром, массовой культурой и арт-рынком.

В 2023 году произведения, созданные ею после 2000 года, принесли на крупнейших аукционах 80,9 миллиона долларов. По методике Hiscox Artist Top 100 она стала самым продаваемым современным художником года, опередив Дэвида Хокни.

Но её главное достижение измеряется не аукционными суммами.

Кусама удалось превратить личное психическое страдание в визуальный язык, понятный людям по всему миру. Её точки выглядели радостно, но рождались из тревоги. Зеркальные комнаты казались развлечением, хотя говорили о смерти. Тыквы улыбались, оставаясь странными существами из внутренней вселенной художницы.

Теперь Яёи Кусамы не стало.

А созданная ею бесконечность осталась.

Информация о материале

Sergey Goncharuk

События

20 августа 2026

Книжные сделки срываются из-за подозрений в использовании ИИ, но детекторы обвиняют даже тексты, написанные до появления ChatGPT. Издательства пытаются заново определить, кого считать автором.

«А это точно написал человек?» Издательский мир учится подозревать

Раньше редактор открывал рукопись и спрашивал: хорошая ли это книга?

Теперь перед этим возникает другой вопрос: а кто её вообще написал?

Генеративный искусственный интеллект создаёт для издательского бизнеса проблему, к которой тот оказался совершенно не готов. Редакторы и литературные агенты пытаются отличать человеческий текст от машинного, авторы защищаются от обвинений, а программы-детекторы иногда находят ИИ даже там, где его физически не могло быть.

Издательский мир вошёл в эпоху презумпции машинного соавторства.

Сделка на два миллиона, которой больше нет

Одним из самых громких случаев стала история дебютного криминального романа Джерри Фаладе Call Me, I’ll Hide the Body.

Рукопись вызвала настоящий ажиотаж. За неё боролись 14 издательств, а американский Minotaur, принадлежащий Macmillan, предложил более двух миллионов долларов.

Затем один из редакторов заподозрил, что при создании книги мог использоваться ИИ.

Агенты Фаладе не стали проверять текст при помощи автоматического детектора. Первоначально они приняли объяснения автора, но после повторного разговора заявили, что больше не могут подтвердить, как рукопись прошла путь от замысла до окончательной версии.

Книгу сняли с продажи прав, а агентство прекратило сотрудничество с писателем.

Фаладе отрицает машинное авторство и считает, что столкнулся в том числе с расовой предвзятостью. По его словам, рукопись прочитали агенты, редакторы и закупочные комиссии нескольких издательств — и никто из них не увидел в тексте очевидных следов генерации.

Самое неприятное в этой истории то, что окончательного доказательства нет ни у одной из сторон.

Издательства уже снимают книги

Весной Hachette отказалась от выпуска хоррор-романа Shy Girl Мии Баллард после обвинений в использовании ИИ и внутренней проверки текста.

Баллард утверждает, что сама не генерировала книгу. По её версии, ИИ применял нанятый редактор, работавший над ранее опубликованной самостоятельной версией романа.

И вот здесь начинается проблема, которая вскоре возникнет у многих авторов.

Если писатель создал сюжет, персонажей и первый вариант текста, а редактор переписал отдельные фрагменты с помощью нейросети, кто является автором итоговой версии?

И сколько машинного вмешательства требуется, чтобы книга перестала считаться человеческой?

Детектор может обвинить даже текст из прошлого

Проверить авторство при помощи программы кажется самым простым решением. Но надёжного «литературного полиграфа» пока не существует.

Американская Authors Guild протестировала пять популярных детекторов на десяти статьях, опубликованных не позднее 2022 года — до массового распространения генеративных нейросетей.

Результаты оказались очень разными.

Один сервис оценил написанный человеком некролог Джоан Дидион как текст, на 66% созданный ИИ. Другой обнаружил от 71 до 100% машинного участия во всех проверенных материалах. При этом несколько остальных детекторов справились с той же выборкой значительно лучше.

Проблема в самом принципе их работы. Они ищут предсказуемый словарь, ровный ритм предложений, типичные конструкции и статистические закономерности.

Но хорошо отредактированная человеческая проза тоже может быть ясной, точной и предсказуемой. Более того, нейросети учились именно на таких текстах.

Получается забавный и довольно страшный парадокс: чем аккуратнее пишет человек, тем легче программе заподозрить в нём машину.

Книгам понадобился знак «написано человеком»

Authors Guild запустила сертификацию Human Authored, которой уже отмечены тысячи книг. С марта 2026 года получить её могут все авторы, чьи произведения опубликованы в США.

Писатель подтверждает свою личность и юридически заявляет, что текст книги создан человеком. Минимальное использование ИИ для проверки орфографии, составления указателя, исследования, мозгового штурма или плана допускается.

А вот генерировать основной литературный текст нельзя.

Правда, сама гильдия рукописи пока не проверяет. Сертификат основан на заявлении автора: достаточно надёжных детекторов организация не нашла.

То есть в эпоху искусственного интеллекта издательская индустрия снова вернулась к старому способу подтверждения честности — честному слову. Только теперь с регистрационным номером и юридической ответственностью.

Где заканчивается инструмент и начинается автор

Литература никогда не создавалась в абсолютном одиночестве.

С авторами работали редакторы, переводчики, исследователи, фактчекеры, секретари, соавторы и гострайтеры. Одни исправляли запятые, другие переписывали главы, третьи фактически создавали книги, на обложках которых стояли чужие имена.

Почему тогда текстовый ИИ должен рассматриваться иначе?

Возможно, различие не в самом факте помощи, а в ответственности и прозрачности.

Редактор может объяснить, что именно он изменил. Соавтора можно назвать. Переводчик несёт профессиональную ответственность за результат. Нейросеть не отвечает ни за заимствования, ни за выдуманные факты, ни за качество написанного.

Поэтому граница, скорее всего, пройдёт не между «использовал ИИ» и «не использовал». Она окажется гораздо сложнее:

• проверка орфографии — инструмент;

• поиск информации — инструмент, требующий перепроверки;

• предложения по структуре — спорная, но допустимая помощь;

• переписывание авторских абзацев — зона обязательного раскрытия;

• генерация сцен, глав и персонажей — уже вопрос соавторства;

• создание большей части книги — машинное авторство под человеческим именем.

Ближайшие годы издателям придётся договориться не о полном запрете ИИ, а о понятной шкале его участия.

А писателям, возможно, придётся сохранять черновики, заметки и историю изменений почти так же внимательно, как учёные ведут лабораторные журналы.

Раньше автору нужно было написать книгу.

Теперь, похоже, придётся ещё и доказать, что это сделал именно он.