- Информация о материале
- Sergey Goncharuk
- События
Книжные сделки срываются из-за подозрений в использовании ИИ, но детекторы обвиняют даже тексты, написанные до появления ChatGPT. Издательства пытаются заново определить, кого считать автором.
«А это точно написал человек?» Издательский мир учится подозревать
Раньше редактор открывал рукопись и спрашивал: хорошая ли это книга?
Теперь перед этим возникает другой вопрос: а кто её вообще написал?
Генеративный искусственный интеллект создаёт для издательского бизнеса проблему, к которой тот оказался совершенно не готов. Редакторы и литературные агенты пытаются отличать человеческий текст от машинного, авторы защищаются от обвинений, а программы-детекторы иногда находят ИИ даже там, где его физически не могло быть.
Издательский мир вошёл в эпоху презумпции машинного соавторства.
Сделка на два миллиона, которой больше нет
Одним из самых громких случаев стала история дебютного криминального романа Джерри Фаладе Call Me, I’ll Hide the Body.
Рукопись вызвала настоящий ажиотаж. За неё боролись 14 издательств, а американский Minotaur, принадлежащий Macmillan, предложил более двух миллионов долларов.
Затем один из редакторов заподозрил, что при создании книги мог использоваться ИИ.
Агенты Фаладе не стали проверять текст при помощи автоматического детектора. Первоначально они приняли объяснения автора, но после повторного разговора заявили, что больше не могут подтвердить, как рукопись прошла путь от замысла до окончательной версии.
Книгу сняли с продажи прав, а агентство прекратило сотрудничество с писателем.
Фаладе отрицает машинное авторство и считает, что столкнулся в том числе с расовой предвзятостью. По его словам, рукопись прочитали агенты, редакторы и закупочные комиссии нескольких издательств — и никто из них не увидел в тексте очевидных следов генерации.
Самое неприятное в этой истории то, что окончательного доказательства нет ни у одной из сторон.
Издательства уже снимают книги
Весной Hachette отказалась от выпуска хоррор-романа Shy Girl Мии Баллард после обвинений в использовании ИИ и внутренней проверки текста.
Баллард утверждает, что сама не генерировала книгу. По её версии, ИИ применял нанятый редактор, работавший над ранее опубликованной самостоятельной версией романа.
И вот здесь начинается проблема, которая вскоре возникнет у многих авторов.
Если писатель создал сюжет, персонажей и первый вариант текста, а редактор переписал отдельные фрагменты с помощью нейросети, кто является автором итоговой версии?
И сколько машинного вмешательства требуется, чтобы книга перестала считаться человеческой?
Детектор может обвинить даже текст из прошлого
Проверить авторство при помощи программы кажется самым простым решением. Но надёжного «литературного полиграфа» пока не существует.
Американская Authors Guild протестировала пять популярных детекторов на десяти статьях, опубликованных не позднее 2022 года — до массового распространения генеративных нейросетей.
Результаты оказались очень разными.
Один сервис оценил написанный человеком некролог Джоан Дидион как текст, на 66% созданный ИИ. Другой обнаружил от 71 до 100% машинного участия во всех проверенных материалах. При этом несколько остальных детекторов справились с той же выборкой значительно лучше.
Проблема в самом принципе их работы. Они ищут предсказуемый словарь, ровный ритм предложений, типичные конструкции и статистические закономерности.
Но хорошо отредактированная человеческая проза тоже может быть ясной, точной и предсказуемой. Более того, нейросети учились именно на таких текстах.
Получается забавный и довольно страшный парадокс: чем аккуратнее пишет человек, тем легче программе заподозрить в нём машину.
Книгам понадобился знак «написано человеком»
Authors Guild запустила сертификацию Human Authored, которой уже отмечены тысячи книг. С марта 2026 года получить её могут все авторы, чьи произведения опубликованы в США.
Писатель подтверждает свою личность и юридически заявляет, что текст книги создан человеком. Минимальное использование ИИ для проверки орфографии, составления указателя, исследования, мозгового штурма или плана допускается.
А вот генерировать основной литературный текст нельзя.
Правда, сама гильдия рукописи пока не проверяет. Сертификат основан на заявлении автора: достаточно надёжных детекторов организация не нашла.
То есть в эпоху искусственного интеллекта издательская индустрия снова вернулась к старому способу подтверждения честности — честному слову. Только теперь с регистрационным номером и юридической ответственностью.
Где заканчивается инструмент и начинается автор
Литература никогда не создавалась в абсолютном одиночестве.
С авторами работали редакторы, переводчики, исследователи, фактчекеры, секретари, соавторы и гострайтеры. Одни исправляли запятые, другие переписывали главы, третьи фактически создавали книги, на обложках которых стояли чужие имена.
Почему тогда текстовый ИИ должен рассматриваться иначе?
Возможно, различие не в самом факте помощи, а в ответственности и прозрачности.
Редактор может объяснить, что именно он изменил. Соавтора можно назвать. Переводчик несёт профессиональную ответственность за результат. Нейросеть не отвечает ни за заимствования, ни за выдуманные факты, ни за качество написанного.
Поэтому граница, скорее всего, пройдёт не между «использовал ИИ» и «не использовал». Она окажется гораздо сложнее:
-
проверка орфографии — инструмент;
-
поиск информации — инструмент, требующий перепроверки;
-
предложения по структуре — спорная, но допустимая помощь;
-
переписывание авторских абзацев — зона обязательного раскрытия;
-
генерация сцен, глав и персонажей — уже вопрос соавторства;
-
создание большей части книги — машинное авторство под человеческим именем.
Ближайшие годы издателям придётся договориться не о полном запрете ИИ, а о понятной шкале его участия.
А писателям, возможно, придётся сохранять черновики, заметки и историю изменений почти так же внимательно, как учёные ведут лабораторные журналы.
Раньше автору нужно было написать книгу.
Теперь, похоже, придётся ещё и доказать, что это сделал именно он.
- Информация о материале
- Андрей Малец
- События
В Национальной библиотеке Израиля говорили о книгах, памяти и человеке. Не на лекциях, а с помощью документального кино.
В Иерусалиме продолжается DocuText — одиннадцатый фестиваль документальных фильмов, организованный Национальной библиотекой Израиля совместно с Docaviv. В программу вошли 25 картин, премьеры, встречи с режиссёрами, архивные показы и концерты.
Фестиваль открылся 16 августа и продлится до 20 августа. Его тема в этом году — «Неопределённость». Название, согласитесь, почти исчерпывающе описывает наше время.
Сири Хустведт — не приложение к Полу Остеру
Одним из главных событий 18 августа стала израильская премьера фильма Сабины Лидль Siri Hustvedt: Dancing Around the Self.
Сири Хустведт часто продолжают представлять прежде всего как жену Пола Остера. Будто одной из наиболее заметных современных американских писательниц обязательно требуется мужское пояснение в скобках.
Фильм пытается вернуть ей собственную биографию.
Это рассказ о девушке из Миннесоты, приехавшей в Нью-Йорк и выбравшей жизнь внутри литературы. О писательнице, которая соединяет художественную прозу, философию, психоанализ, нейробиологию, феминизм и современное искусство.
Пол Остер в картине, конечно, присутствует. Но не как главный герой, а как часть долгого интеллектуального и личного партнёрства двух авторов.
В центре остаётся сама Хустведт — и её главный вопрос: каким образом человек сочиняет собственное «я»?
Память без мести
Вторым важным показом дня стал фильм литовской режиссёрки Гедре Жицките A Goodnight Kiss — портрет Ирены Вейсайте.
Вейсайте пережила Холокост, потеряла мать, выросла в приёмной христианской семье, стала литературоведом, театральным критиком и правозащитницей. Со временем она превратилась в одну из ключевых фигур культурной памяти Литвы и символ диалога без ненависти.
После её смерти в 2020 году режиссёру пришлось изменить замысел фильма. История была собрана из архивных записей, фотографий, старых интервью и воспоминаний о еврейском Вильнюсе — городе, который когда-то называли Северным Иерусалимом.
Получилось кино не только о выживании, но и о более трудном выборе: как сохранить память, не превращая её в бесконечную месть.
Библиотека, в которой говорят фильмы
Именно ради таких сочетаний DocuText и стоит посещать.
Обычный кинофестиваль показывает фильмы. Здесь кино вступает в разговор с письмами, рукописями, фотографиями, личными архивами и голосами людей, которых уже нет.
Национальная библиотека на несколько дней перестаёт выглядеть хранилищем прошлого. Архив начинает двигаться, звучать и спорить с настоящим.
Фестиваль продолжится 19 и 20 августа. В оставшейся программе — фильмы о писателе Меире Шалеве и режиссёре Асси Даяне, документальные истории о еврейской памяти и израильской культуре.
Завершится DocuText показом картины Томера Хейманна об Авиве Геффене и живым выступлением музыканта с группой HaTa’uyot.
Если вы находитесь в Иерусалиме, это хороший повод заглянуть в библиотеку. Возможно, не только ради книг.
Практическая информация
Что: фестиваль документального кино DocuText
Когда: 16–20 августа 2026 года
Где: Национальная библиотека Израиля
Адрес: ул. Элиэзера Каплана, 1, Иерусалим
Программа и билеты: на официальном сайте фестиваля
Важно: расписание, наличие мест и языки субтитров необходимо проверять отдельно для каждого показа.
- Информация о материале
- Сергей Гончарук
- События
Через 42 года после легендарного выступления с Like a Virgin на первой церемонии MTV Video Music Awards Мадонна снова возглавила список номинантов.
Организаторы MTV VMA 2026 объявили претендентов на награды. Мадонна получила 11 номинаций, обойдя Тейлор Свифт, у которой их девять.
Не возвращение, а напоминание о том, кто здесь давно живёт.
Мадонна номинирована в главных категориях
Мадонна претендует на награды за проект Confessions II — The Film, включая «Видео года». Она также представлена в категориях «Артист года» и «Песня года».
Особенно впечатляет историческая статистика: певица получала номинации VMA в каждом десятилетии начиная с 1980-х. Менялись форматы клипов, телеканалы, носители, алгоритмы и сама музыкальная индустрия. Мадонна оставалась.
Для MTV её история началась в 1984 году, когда певица появилась на сцене в свадебном платье и исполнила Like a Virgin. Номер стал одним из главных телевизионных моментов эпохи и помог сформировать сам стиль VMA — немного музыки, немного театра и достаточно провокации, чтобы на следующий день все обсуждали только это.
Тейлор Свифт готовится установить рекорд
Тейлор Свифт получила девять номинаций, в том числе за видео The Fate of Ophelia. Она также претендует на звания артиста года и автора лучшего видео года.
Сейчас Свифт и Бейонсе делят первое место по общему количеству наград VMA — у каждой по 30 побед.
Если Тейлор получит хотя бы одну статуэтку, она станет самым титулованным артистом за всю историю премии.
Получается красивая дуэль двух эпох. Мадонна лидирует по числу номинаций этого года, а Свифт находится в одном шаге от абсолютного исторического рекорда.
Кто ещё участвует
По семь номинаций получили Ариана Гранде и Сабрина Карпентер. У Бруно Марса, PinkPantheress и Зары Ларссон — по пять.
Всего в списке появились 26 артистов, которые претендуют на VMA впервые. Зрительское голосование открыто в 13 категориях и продлится до 25 сентября.
Церемония состоится 27 сентября 2026 года в Peacock Theater в Лос-Анджелесе. В США её покажут CBS и MTV, а онлайн-трансляция пройдёт на Paramount+.
Главная интрига вечера уже понятна.
Мадонна может ещё раз доказать, что поп-королева не обязана освобождать трон. А Тейлор Свифт — переписать таблицу рекордов, которую следующее поколение будет пытаться догнать ещё много лет.
- Информация о материале
- Сергей Гончарук
- События
Apple продолжает работу над крупным обновлением дизайна iPhone, приуроченным к двадцатилетию смартфона. По информации обозревателя Bloomberg Марка Гурмана, юбилейные модели Pro должны выйти в 2027 году.
Apple всё-таки готовит стеклянный iPhone. Но не совсем стеклянный
Будущий iPhone обещает стать почти сплошным стеклом. Главное слово здесь — «почти».
Сообщение опровергает недавний прогноз аналитика Jefferies Эдисона Ли. Тот утверждал, что Apple отказалась от стеклянного iPhone из-за низкого процента годных устройств при пробном производстве.
Похоже, оба источника говорили о разных версиях проекта.
Стекло спереди, сзади и по краям
По данным Bloomberg, Apple разрабатывает две модели под внутренними обозначениями V73 и V74 — предположительно будущие Pro и Pro Max.
Стекло будет закрывать переднюю и заднюю части корпуса, а затем плавно заходить на боковые грани. Между панелями останется тонкая металлическая рамка, необходимая для прочности конструкции.
В результате телефон должен выглядеть как цельный стеклянный объект — по крайней мере до того момента, когда владелец наденет на него противоударный чехол.
А вот от более радикальной концепции, почти полностью лишённой металла, Apple действительно отказалась. Инженеры столкнулись с проблемами соединения стеклянных панелей и поняли, что массово производить такой корпус с приемлемым количеством брака будет слишком сложно.
Вероятно, именно эту раннюю версию Эдисон Ли и принял за весь юбилейный проект.
Исчезнет ли Dynamic Island
Предыдущие утечки связывали юбилейный iPhone с практически безрамочным экраном, спрятанной под дисплеем системой Face ID и невидимой фронтальной камерой.
Однако свежая публикация Bloomberg подтверждает прежде всего новый корпус. Считать исчезновение Dynamic Island решённым вопросом пока рано.
Apple официально не представляла устройство и не комментировала утечки. До предполагаемой премьеры остаётся больше года, а за такое время в Купертино успевают отменить не только отдельную деталь, но иногда и целый продукт.
Тем не менее направление выглядит логичным. Компания уже перенесла стеклянную эстетику в интерфейсы своих операционных систем, а теперь, судя по всему, хочет придать похожий характер самому устройству.
Первый iPhone в 2007 году должен был показать, что телефон может превратиться в экран.
Юбилейная модель попробует сделать вид, что кроме экрана и стекла в телефоне вообще ничего нет.
- Информация о материале
- Сергей Гончарук
- События
США готовятся предупредить десятки стран: одновременно участвовать в американских и китайских инициативах по искусственному интеллекту больше не получится.
США готовят для партнёров выбор: чей у вас будет ИИ
Нейтралитет в технологической гонке скоро может стать роскошью.
По данным Reuters, Госдепартамент разработал проект письма для 35 государств, подписавших американское заявление о сотрудничестве в сфере ИИ. Документ ещё не отправлен и может измениться, поэтому пока это не официально принятая политика.
Но намерение сформулировано вполне ясно: партнёрам предлагают выбрать технологическую сторону.
Pax Silica — новый клуб для эпохи ИИ
В центре американской стратегии находится Pax Silica — коалиция, созданная для защиты цепочек поставок, необходимых искусственному интеллекту.
Речь не только о нейросетях.
В этот контур входят:
-
критически важные минералы;
-
производство полупроводников;
-
вычислительная инфраструктура;
-
облачные платформы;
-
инвестиции и совместные проекты;
-
экспортные ограничения.
К Pax Silica присоединились около двух десятков стран, включая Японию, Австралию и Южную Корею.
Само название напоминает Pax Romana — «римский мир». Только теперь порядок предлагается строить не вокруг легионов и дорог, а вокруг кремния, дата-центров и доступа к вычислениям.
Почему вопрос возник сейчас
В июле Китай объявил о создании собственной Всемирной организации сотрудничества в области искусственного интеллекта. Соглашение о её учреждении подписали 29 стран.
Пекин продвигает открытые модели и обещает развивающимся государствам более доступный путь к технологиям. Вашингтон, в свою очередь, строит систему «доверенных» поставщиков и пытается ограничить доступ Китая к передовым чипам, сырью и инфраструктуре.
Первой проверкой этой системы стал Казахстан.
Страна располагает значительными запасами критических минералов и оказалась единственным известным участником одновременно американской и китайской инициатив. Именно такие попытки усидеть на двух технологических стульях Вашингтон теперь хочет прекратить.
Выбирать придётся не только модель
Самое интересное в этой истории — масштаб выбора.
Страна может использовать американские процессоры, китайскую открытую модель, европейское регулирование, облако компании из третьего государства и минералы, переработанные ещё в нескольких юрисдикциях.
Современная технологическая экономика специально устроена так, чтобы всё было связано со всем.
Теперь США пытаются превратить этот запутанный рынок в политический блок с понятными границами.
Раньше государства выбирали военные союзы.
Теперь им постепенно предлагают выбирать весь технологический стек: кто поставляет чипы, где хранятся данные, чьи модели работают в государственных системах, кто финансирует шахты и кому разрешено покупать результат.
ИИ окончательно становится не просто отраслью экономики, а новой геополитикой.
И главный вопрос будущего, похоже, будет звучать не «какой нейросетью вы пользуетесь?», а «в чьей системе доверия вы находитесь?».
Еще истории
Президентов зовут, или они приходят сами? Рассказ о памяти, реальности и той страшной секунде, когда привычный ми...
Читать большеПринц нерожденный Мягкие бабуши обшитые золотом быстро шаркали по мраморному полу Имперского дворца. Старые тра...
Читать большеФалес – Анаксимандр – Анаксимен (Милетская школа) Итак, я упоминал в одной из предыдущих статей о том, что выска...
Читать большеЕсть известный в Античности феномен «семи мудрецов». Он существует, по сути, в то же самое время, когда возникает фил...
Читать большеНам всегда трудно отпускать то к чему мы привыкли, привязались. Тяжело расстаться со старой джинсовой курткой в котор...
Читать большеПредыдущий текст был посвящен своего рода самопрезентации, и тогда я немного отвлекся от основного содержания моего ц...
Читать большеЕсть фразы, которые взрослые очень любят использовать. Одна из самых популярных — «Подумай о детях». Обычно она звучи...
Читать большеВасек долго смотрел на крутящийся волчок. Волчок на столе все крутился и крутился, Васек всё смотрел и смотрел. “Ес...
Читать больше