Иерусалим — город бесконечных секретов.
Он не спешит открываться путешественникам. Да и своим жителям, если честно, тоже. Свои самые неожиданные стороны он показывает нехотя, постепенно, будто проверяет, готов ли ты увидеть в нем что-то по-настоящему важное. Я прожил в Иерусалиме больше 20 лет — и только спустя это время обнаружил здесь общину цыган.
Да, в Иерусалиме живут цыгане. На Святой земле они находятся уже более 500 лет. Они говорят на арабском, ходят в мечеть и исповедуют ислам, потому что цыгане Ближнего Востока — мусульмане, в отличие от многих европейских цыган, исторически принявших христианство.
Исследований на эту тему не так много, но известно, что все цыганские группы происходят из Индии. Около тысячи лет назад они начали покидать ее земли: одна часть двинулась на Ближний Восток, другая — в Европу.
Европейские цыгане называют себя рома, а ближневосточные — дом. Их язык называется домари. Но, в отличие от европейских цыганских диалектов, у него нет собственной письменности.
С тех пор как я начал проводить экскурсию о цыганах Иерусалима, мне удалось познакомить с этой общиной уже несколько тысяч израильтян. И почти для всех это становилось таким же большим сюрпризом, каким когда-то было и для меня.
При этом жизнь этой общины совсем не романтична. Цыганская молодежь часто стесняется своего происхождения из-за сильной дискриминации со стороны арабских соседей. Дети нередко бросают школу из-за буллинга со стороны и учеников, и учителей, поэтому многие так и не получают полноценного образования.
Только в последние 10–15 лет муниципалитет Иерусалима начал всерьез помогать цыганской молодежи. И произошло это, по сути, лишь после того, как мэр города вообще узнал о существовании этой общины.
Иерусалимские цыгане давно утратили многое из того, что у большинства ассоциируется с “цыганской романтикой”. Здесь уже не увидишь женщин в ярких платьях, танцующих у костра. У них давно нет лошадей — в Старом городе их, мягко говоря, негде парковать. И на кофейной гуще они тоже не гадают. Оседлая жизнь изменила этот народ очень сильно.
Но старшее поколение общины все еще ведет свой тихий, почти последний бой за идентичность. Пожилые цыгане пытаются объяснить молодежи, что не нужно стесняться своего происхождения, что важно помнить, кто ты, и сохранять язык своего древнего народа.
Во время моей экскурсии мы заходим в гости к членам цыганской общины. Потому что, на мой взгляд, настоящее знакомство невозможно без личного контакта. Если я хочу познакомить людей с какой-то общиной, важно, чтобы это было не через сухие факты, а через живую встречу, взгляд, голос, чай, разговор — через человеческое присутствие.
И, пожалуй, именно тогда Иерусалим снова делает то, что умеет лучше всего:
приоткрывает еще одну свою тайну.
