Информация о материале

Андрей Малец

События

02 июня 2026

Маскианские хроники: SpaceX идёт на IPO с ценой будущего и правилами имени Маска

SpaceX готовит одно из крупнейших IPO в истории: оценка — до $2 трлн, контроль — почти полностью у Илона Маска, прибыль — не вся там, где хотелось бы инвесторам. А вокруг, как по заказу драматургии, взрываются конкуренты, судятся платформы и снова пахнет новой техноимперией.

У Илона Маска есть редкий талант: он умеет продавать не компанию, а судьбу человечества. Не акции — билет в будущее. Не бизнес — мифологию с ракетами, спутниками, искусственным интеллектом, Марсом и ощущением, что где-то за горизонтом уже стоит первый вендинговый аппарат на другой планете. Теперь этот миф выходит на биржу.

SpaceX официально двигается к IPO, которое может стать крупнейшим в истории. Компания рассчитывает привлечь около $75–80 млрд, а оценка в разных рыночных ожиданиях крутится вокруг $1,75–2 трлн. Масштаб такой, что обычные слова вроде «дорого», «амбициозно» и «рискованно» начинают выглядеть как канцелярские скрепки на фоне стартовой площадки.

И да, вопросов к этому IPO много. Солёных. С перцем. Местами с запахом горящего керосина.

Начнём с главного: ещё недавно SpaceX оценивали примерно в $800 млрд. В конце 2025 года вторичная продажа акций для инсайдеров проходила по цене около $421 за акцию, что и давало эту оценку. А теперь публичному рынку предлагают смотреть на компанию уже как на актив почти вдвое дороже. Не то чтобы на Уолл-стрит никогда не видели резких переоценок — видели, конечно. Но здесь речь не о стартапе с тремя презентациями и кулером в переговорке. Это SpaceX. Компания реальная, мощная, уникальная. И всё равно вопрос остаётся: за что именно рынок должен доплатить такую космическую премию?

Ответ Маска, кажется, прост: за будущее. Только будущее у него теперь не чисто космическое. После сделки с xAI SpaceX превратилась уже не просто в ракетно-спутниковую корпорацию, а в зонтик для большой маскианской экосистемы: Starlink, запусков, Starship, искусственного интеллекта, дата-центров, возможных орбитальных вычислений и всего того, что в презентациях обычно выглядит как цивилизационный прорыв, а в финансовой отчётности — как очень дорогая стройка на краю нервного срыва.

Цифры тут действительно интересные. За 2025 год SpaceX получила около $18,7 млрд выручки, но закончила год с чистым убытком примерно $4,9 млрд. Starlink остаётся самой понятной и прибыльной частью истории: спутниковый интернет уже не просто красивая идея для удалённых ферм, кораблей и армий, а бизнес с реальными деньгами. Но объединённая структура несёт на себе тяжёлый груз AI-направления: xAI требует инфраструктуры, дата-центров, вычислительной мощности, чипов, электричества и ещё немного той самой магии, которую потом продают инвесторам как «синергию».

Слово «синергия» вообще опасное. В финансах оно часто означает: «Пока не спрашивайте, где прибыль, посмотрите лучше на размер рынка».

При целевой капитализации около $1,75 трлн мультипликатор к выручке действительно получается астрономический — примерно 94–95 годовых выручек. Для сравнения: даже самые дорогие технологические гиганты обычно живут в более земной гравитации. Но SpaceX, конечно, и не хочет быть обычным техногигантом. Она хочет быть инфраструктурой будущего. Космической, военной, коммуникационной, AI-инфраструктурой. В одном флаконе. Желательно с Маском на крышке.

А теперь — корпоративное управление. Вот где начинается настоящая поэзия власти. Публичным инвесторам, по сути, предлагают купить экономическое участие в компании, но не реальную возможность на неё влиять. У SpaceX — двухклассная структура акций: обычные акции класса A дают один голос, а суперголосующие акции класса B — десять голосов. Маск, по данным проспекта и рыночных разборов, сохраняет около 85% голосующей силы. То есть он может владеть сравнительно небольшой долей экономически, но политически внутри компании остаётся почти монархом.

Биржевым инвесторам остаётся привычная роль: любить, верить, терпеть и желательно не мешать.

Компания также использует статус «controlled company», что позволяет ей обходиться без части стандартных требований к независимому корпоративному контролю. Независимые комитеты, давление миноритариев, возможность реально влиять на совет директоров — всё это в такой конструкции выглядит скорее как декоративная зелень на тарелке. Есть, но не для насыщения.

Критики уже называют это одной из самых недружественных структур для публичных акционеров среди крупных IPO. И их можно понять. Обычно инвестор покупает акцию и получает хотя бы иллюзию участия в судьбе компании. Здесь иллюзия аккуратно упакована, пронумерована и, кажется, заранее отправлена на Марс.

Но Маск продаёт не корпоративную демократию. Он продаёт управляемую им вселенную. В этом и сила, и риск SpaceX. Без Маска этой компании, вероятно, не было бы в нынешнем виде. С Маском она стала символом новой технологической эпохи: частная космонавтика, многоразовые ракеты, Starlink, Starship, мечта о Марсе, государственные контракты, коммерческие запуски, военная связь, глобальная инфраструктура. Но тот же Маск — это и концентрация власти, и политический шум, и конфликт интересов между собственными компаниями, и вечное ощущение, что стратегию может изменить один ночной пост в X.

Инвесторы, конечно, всё это знают. И всё равно придут.

Потому что SpaceX — не очередная компания из презентации венчурного фонда. Она уже изменила космическую индустрию. Она уже стала почти незаменимым подрядчиком для США. Она уже построила спутниковую сеть, которая влияет на войны, связь, бизнес и геополитику. Она уже сделала то, что долго казалось невозможным.

Но цена вопроса теперь такая, будто всё невозможное уже гарантировано. А вокруг IPO действительно происходит странный спектакль. Blue Origin Джеффа Безоса получила тяжёлый удар: ракета New Glenn взорвалась во время наземного испытания на стартовом комплексе LC-36 во Флориде. Для компании это серьёзная задержка, а для SpaceX — ещё одно подтверждение её фактического лидерства в американской космической программе. Не надо даже строить конспирологию: рынок сам всё видит. Один конкурент чинит площадку, другой готовится продавать инвесторам триллионную легенду.

Meta и WhatsApp попали под удар Техаса: генпрокурор Кен Пакстон подал иск, обвиняя компанию в вводящих в заблуждение заявлениях о приватности и шифровании. OpenAI одновременно получила первый иск от штата Флорида, где компанию и Сэма Альтмана обвиняют в сокрытии рисков ChatGPT и угрозах для безопасности детей. Параллельно в медиа всплывают сообщения о том, что иранские структуры используют западные AI-модели для киберопераций — от фишинга на иврите и арабском до вредоносного кода.

Можно ли всё это связывать в единую операцию по расчистке поля перед IPO SpaceX? Нет, доказательств такой координации нет. И писать так было бы уже не журналистикой, а шаманством с таблицей капитализаций.

Но можно сказать другое: Маск выходит на рынок в момент, когда конкуренты и смежные гиганты выглядят уязвимыми. Meta — под юридическим и репутационным давлением. OpenAI — под судебным и политическим. Blue Origin — после аварии. А SpaceX в этот момент предлагает себя как главную инфраструктурную компанию будущего: космос, связь, AI, оборона, Марс, дата-центры, Starlink, Starship. Почти всё, что сейчас возбуждает инвесторов и пугает регуляторов, собрано в одном бренде.

И всё это под контролем одного человека. Вот главный сюжет IPO SpaceX. Не «ракеты выходят на биржу». Не «Starlink монетизирует орбиту». Не «xAI добавляет искусственный интеллект к космосу».

Главный сюжет такой: публичному рынку предлагают купить долю в будущем, где почти все ключи остаются у Илона Маска.

Верить или нет — дело инвестора. Но условия сделки прозрачны в своей наглости: вы покупаете не контроль, а участие в легенде. Не голос, а билет в зал. Не руль, а место у иллюминатора. И, возможно, именно поэтому спрос будет огромным.

Потому что биржа давно покупает не только прибыль. Она покупает истории. А у Маска история всегда написана крупным шрифтом, с ракетой на обложке и подписью: «Земля — это только начало».

Вопрос только в том, кто в этой истории окажется астронавтом, а кто — топливом.

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

02 июня 2026

США хотят поставить ПРО на орбиту. Космос снова пахнет холодной войной

Написано по материалам иностранной прессы. Northrop Grumman вместе с Apex готовит демонстрацию космических перехватчиков для американской системы Golden Dome. Если проект выстрелит — буквально и технологически, — ракеты будущего будут пытаться сбивать ещё из космоса.

Космос долго продавали человечеству как мечту. Звёзды, Марс, телескопы, первые шаги, великие открытия, прекрасные фотографии туманностей, от которых даже самый циничный человек на секунду перестаёт спорить в комментариях. Но у государств на космос всегда были и другие планы.

США снова возвращают на орбиту большую военную идею: перехватывать ракеты не только с земли, с моря или из воздуха, а прямо из космоса. Американская оборонная корпорация Northrop Grumman объявила, что вместе с компанией Apex будет демонстрировать возможности space-based interceptors — космических перехватчиков ракет.

Звучит как ремейк старой «звёздной войны», только с современными спутниками, искусственным интеллектом, быстрым производством и куда более нервным миром вокруг.

Проект связан с американской инициативой Golden Dome — большой эшелонированной системой противоракетной обороны, которую в США подают как будущий щит от баллистических, гиперзвуковых и других ракетных угроз. Идея проста только на плакате: увидеть запуск, отследить цель, передать данные, принять решение и попытаться сбить ракету как можно раньше, пока она ещё не стала проблемой с географией, политикой и последствиями.

На практике это невероятно сложная инженерная, военная и финансовая история. Потому что одно дело — повесить в презентации красивую схему с орбитальными слоями защиты. Другое — создать систему, которая реально сможет работать против современных ракет, ложных целей, гиперзвуковых манёвров, перегрузки сенсоров и, простите, физики.

Northrop Grumman утверждает, что уже провела ключевые наземные испытания в этом году и рассчитывает показать орбитальную возможность в 2027-м. Apex должна помочь с космической платформой и масштабируемой спутниковой архитектурой. В компании говорят, что их задача — двигаться быстро и строить такие системы не как штучные музейные экспонаты, а как будущую сеть.

Вот тут становится особенно интересно. Космический перехватчик — это не просто спутник-наблюдатель. Это элемент системы, который должен не только видеть угрозу, но и физически участвовать в её уничтожении. То есть речь идёт уже не о «глазах» на орбите, а о возможном размещении боевых компонентов за пределами атмосферы.

И это меняет тон разговора.

С одной стороны, у США есть понятная логика: ракеты становятся быстрее, манёвреннее, сложнее для обнаружения и перехвата. Гиперзвуковое оружие, новые баллистические системы, растущее военное соперничество с Китаем и Россией — всё это подталкивает Вашингтон к поиску новой оборонной архитектуры. Старые щиты уже не кажутся достаточно высокими.

С другой стороны, орбитальная ПРО — это тот самый ящик, который открывают с очень серьёзным лицом, а потом делают вид, что не заметили, как оттуда выползла гонка вооружений.

Китай и Россия уже критикуют американскую идею Golden Dome как потенциально дестабилизирующую. И их тревога не только риторическая. Если одна страна начнёт размещать перехватчики в космосе, другие будут думать не о красоте технологий, а о том, как эти перехватчики обойти, ослепить, перегрузить или уничтожить. Так рождаются новые уровни гонки: не только ракеты против ракет, но спутники против спутников, сенсоры против помех, алгоритмы против алгоритмов.

Пентагон и подрядчики говорят о защите. Критики — о милитаризации орбиты. И, как часто бывает, обе стороны могут быть правы одновременно. Потому что оборонительная система в военной логике почти всегда выглядит наступательной в глазах того, против кого она потенциально направлена.

Есть ещё деньги. Очень много денег. Northrop Grumman заявляет, что уже вложила около $1 млрд в технологии противоракетной обороны. Но это только корпоративный уровень. Сама программа Golden Dome может стоить гораздо больше первоначальных оценок. Официальные цифры и прогнозы расходятся: назывались суммы в сотни миллиардов долларов, а бюджетные наблюдатели в США оценивали возможную стоимость программы за 20 лет уже на уровне до $1,2 трлн.

Триллионная ПРО — звучит как название романа о конце здравого смысла. Но военная экономика давно живёт в жанре, где фантастические суммы выглядят почти буднично.

Главный вопрос теперь не в том, сможет ли Northrop Grumman красиво показать прототип. Покажет, скорее всего. Вопрос в другом: можно ли построить такую систему массово, надёжно, быстро, дешевле космического безумия и так, чтобы она действительно работала в реальном конфликте, а не только в диаграмме на брифинге.

Космос снова становится не только местом мечты, но и местом страха. Когда-то человечество смотрело вверх и думало о будущем. Теперь оно снова смотрит вверх и думает: а что там летит, кто это контролирует и сколько ещё миллиардов понадобится, чтобы сбить то, что, возможно, никогда не должно было взлетать.

Информация о материале

Андрей Малец

События

02 июня 2026

Тайфун «Чанми» ударил по Японии: десятки тысяч домов без света

Юг Японии оказался под ударом тайфуна №6, известного как «Чанми» или Jangmi. Окинава и Кагосима уже считают последствия: отключения электричества, пострадавшие, отменённые рейсы и предупреждения о наводнениях.

Япония снова встречает стихию так, как умеет только Япония: с закрытыми аэропортами, предупреждениями по всем каналам, пустыми улицами и людьми, которые вроде бы привыкли к тайфунам, но всё равно каждый раз понимают — природа не подписывала соглашение о вежливости.

На южные регионы страны обрушился тайфун №6 — «Чанми» / Jangmi. Сначала он прошёл по Окинаве, затем начал смещаться в сторону Кюсю, неся с собой сильный ветер, ливни и угрозу новых разрушений.

По сообщениям японских и международных СМИ, в Окинаве и Кагосиме без электричества оставались десятки тысяч домов — в ряде сводок фигурирует число около 48 тысяч. Девять человек получили травмы: в основном из-за сильного ветра, падений и летящих обломков. Тут никакой кинематографической драмы не нужно — достаточно одного сорванного листа металла или ветки, чтобы обычная улица превратилась в опасную полосу препятствий.

Транспорт тоже предсказуемо посыпался. Были отменены сотни авиарейсов — больше 330, а по некоторым обновлённым сводкам число отмен выросло ещё выше. В Нахе, главном аэропорту Окинавы, рейсы отменяли массово; перебои затронули и другие направления, особенно на юге Японии.

Власти предупреждают жителей о риске наводнений, оползней, выхода рек из берегов и высоких волн. Для Японии это не формальная фраза из памятки: горный рельеф, плотная застройка и сильные ливни быстро превращают тайфун из «сильного ветра» в комплексную угрозу — вода, земля, транспорт, электричество, связь, эвакуация.

По прогнозам, «Чанми» продолжит движение вдоль японского побережья. Под ударом могут оказаться западные и восточные регионы страны, включая часть Кюсю, Сикоку, район Кинки и далее — тихоокеанское побережье в сторону Канто.

Япония к таким вещам готовится заранее. Но тайфуны — не экзамен, к которому можно просто выучить билеты. Они приходят с поправками, меняют траекторию, усиливают дождь там, где его уже было достаточно, и напоминают: технологичная страна всё равно остаётся страной у моря, под небом, которое иногда решает поговорить без микрофона.

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

01 июня 2026

ИИ Meta помог взломать Instagram. Да, всё настолько прекрасно

Старый Instagram-аккаунт Obama White House был взломан, а в сети обсуждают возможную уязвимость AI-помощника Meta для восстановления аккаунтов. По сообщениям пользователей и техно-медиа, атакующие могли убеждать бота менять привязанную почту без нормальной проверки личности, обходя защиту и получая доступ к ценным профилям. Уязвимость, как утверждается, уже закрыта.

Искусственный интеллект снова пришёл, чтобы сделать нашу жизнь проще. Ну, примерно так это обычно продают в презентациях: быстрее, удобнее, персональнее, безопаснее. А потом выясняется, что «персональнее» иногда означает: незнакомый человек уговаривает бота поменять почту в чужом аккаунте. Красота цифрового прогресса. Почти античная.

На выходных был взломан старый Instagram-аккаунт Obama White House — страницы, связанной с периодом президентства Барака Обамы и давно не обновлявшейся. На ней появился странный пост с AI-сгенерированным изображением и подписью о том, что Белый дом якобы находится «под контролем шиитов». Аккаунт довольно быстро вернули под контроль, но сама история оказалась гораздо интереснее обычного «ой, кто-то подобрал пароль».

Параллельно в сети начали расходиться сообщения о возможной уязвимости в системе восстановления аккаунтов Instagram. По этим данным, проблема была связана с AI-помощником Meta, который мог обрабатывать запросы на восстановление доступа и — внимание, барабанная дробь — менять привязанную к аккаунту почту без нормальной проверки личности.

Если это действительно так, то перед нами не просто очередной взлом. Это маленький учебник по тому, почему нельзя давать чат-боту ключи от сейфа, даже если он очень вежливо отвечает и красиво пишет «я здесь, чтобы помочь».

Схема, которую описывали пользователи и профильные техно-ресурсы, выглядела тревожно просто: атакующему нужно было знать ник аккаунта и имитировать часть признаков легитимного владельца, включая географическое совпадение. После этого AI-помощник мог отправить код подтверждения уже на новую почту. То есть двухфакторная аутентификация, которой нас годами учили как цифровой зубной щётке — чистить обязательно, иначе будет кариес, — внезапно превращалась в декорацию.

Сообщается, что пострадал не только старый аккаунт Obama White House. Взломали и другие ценные Instagram-ники — те самые короткие, редкие, красивые пользовательские имена, за которые на сером рынке платят большие деньги. Некоторые из них якобы успели выставить на продажу в Telegram-каналах. Суммарная стоимость таких аккаунтов могла превышать миллион долларов.

Meta, по сообщениям техно-медиа, уязвимость уже закрыла. Отлично. Правда, есть нюанс: в таких историях слово «закрыла» всегда звучит немного поздно. Как если бы вам сказали: «Не волнуйтесь, дверь в банк уже заперли», — после того как кто-то вынес кассу, кофемашину и растение из приёмной.

Главный вопрос здесь даже не в конкретном аккаунте Обамы. Он старый, символический, политически заметный — поэтому и стал громким поводом. Главный вопрос в другом: сколько полномочий можно отдавать AI-системам в сервисах, где ошибка стоит не «не тот совет по рецепту пасты», а потерянного аккаунта, бизнеса, аудитории, денег и репутации?

Meta ещё в прошлом году рассказывала, что внедряет AI-инструменты для восстановления аккаунтов, чтобы пользователям было проще вернуть доступ и быстрее проходить поддержку. И сама идея понятна: миллионы людей, вечные жалобы, украденные профили, бесконечные формы, никто никому не отвечает, все злятся. Хочется автоматизировать.

Но автоматизация поддержки — это одно. Автоматизация доступа к чужой цифровой собственности — совсем другое. Там уже не помощник, а привратник. А если привратника можно заболтать, обмануть или подтолкнуть правильной формулировкой, то это не искусственный интеллект. Это цифровой охранник, который радостно открывает дверь человеку в чужой куртке.

История с Instagram выглядит как ещё одно напоминание: ИИ не становится безопасным только потому, что его поставили в официальный интерфейс крупной компании. Иногда он просто переносит старую человеческую проблему — доверчивость, халатность, желание всё ускорить — в новую оболочку.

Раньше мошенник звонил оператору поддержки и пытался убедить его, что он владелец аккаунта. Теперь он может разговаривать с ботом. Разница вроде бы технологическая. А ощущение — всё то же: где-то на другом конце системы кто-то опять поверил не тому.

И вот тут, пожалуй, самая неприятная ирония. Соцсети годами учили пользователей: включайте 2FA, ставьте сложные пароли, не переходите по подозрительным ссылкам, берегите аккаунты. Пользователи послушно включили, поставили, берегли.

А потом выяснилось, что слабым звеном может быть не пользователь. А сама поддержка.