Семь премьер недели, о которых спорят критики: Спилберг, хоррор, ностальгия и немного крови на ковре
Кинематографическая неделя принесла сразу семь заметных релизов — от нового фантастического блокбастера Стивена Спилберга до хоррор-комедии, музыкального байопика и мексиканской stop-motion сказки. Это тот самый случай, когда уик-энд собирается не вокруг одного «главного фильма», а вокруг разговора: что смотреть, за что спорить и где индустрия снова пытается продать нам прошлое в новой упаковке.
Критики уже делят премьеры на события, разочарования и guilty pleasure. В списке есть крупные студийные проекты, авторские эксперименты, возвращение старых франшиз и фильмы, которые хочется обсуждать не только за картинку, но и за то, что они говорят о времени. Ну или хотя бы пытаются.
Кинонеделя вышла нервная и пёстрая.
Немного инопланетян, немного ностальгии, немного боевых турниров, немного семейных травм, немного крови. В общем, обычное меню современного зрителя: сначала тревога, потом спецэффекты, потом кто-то обязательно объясняет, что раньше было лучше.
Disclosure Day стал самым громким релизом недели. Новый фильм Стивена Спилберга возвращает режиссёра к теме контакта с внеземной жизнью — территории, где его имя звучит почти как отдельный жанр. В центре истории — разоблачение, пришельцы, страх перед правдой и вопрос: готово ли человечество вообще что-то услышать, если оно и своих-то соседей слушает через раз.
Критики спорят не о том, умеет ли Спилберг снимать. Умеет, конечно. Спорят о другом: это большое возвращение мастера или слишком осторожная прогулка по уже знакомому саду? Одни видят в фильме масштаб, гуманизм и старую школу блокбастера. Другие — слишком аккуратную конструкцию, где эмоции иногда поданы как музейный экспонат: красиво, но трогать нельзя.
Scary Movie вернулся туда, где когда-то было шумно, глупо и неожиданно точно. Новый фильм снова играет с хоррором, поп-культурой, телесным юмором и тем самым странным удовольствием, когда зритель смеётся, хотя внутренний цензор уже вышел из комнаты.
Франшиза делает ставку на узнавание. И это одновременно плюс и ловушка. Для одних — приятное возвращение старой пародийной наглости, для других — попытка оживить формат, который сам уже стал объектом пародии. Смешно? Местами. Неуклюже? Тоже местами. Но, кажется, именно в этой неуклюжести и живёт его коммерческий инстинкт.
They Will Kill You предлагает другой тип зрительского аттракциона: кровь, культ, закрытое пространство и чёрный юмор с ухмылкой на грани приличия. Фильм Кирилла Соколова выглядит как хоррор-комедия, которая не хочет быть аккуратной. И правильно делает.
Здесь спор не про «высокое кино». Тут вопрос проще: работает ли безумие на экране или оно просто разбрызгивается по стенам? Такие фильмы часто делят аудиторию мгновенно. Одни выходят с улыбкой: «Вот это было бодро». Другие — с лицом человека, который случайно зашёл не в тот зал.
Michael стал, пожалуй, самым скользким релизом недели. Байопик о Майкле Джексоне неизбежно идёт по минному полю: музыка, культ, наследие, фанатская любовь, болезненные обвинения, индустрия памяти — всё рядом, всё взрывоопасно.
Главная претензия критиков звучит ожидаемо: фильм слишком осторожен там, где история требует боли, конфликта и честного разговора. Но у таких проектов есть своя сила — музыка. Она тащит даже тогда, когда сценарий начинает прятаться за красивыми сценами, костюмами и сиянием сцены. Вопрос только в том, достаточно ли этого для настоящего кино, а не для дорогой мемориальной витрины.
Mortal Kombat II работает на другой территории — прямой, шумной, игровой. Больше ударов, больше персонажей, больше фан-сервиса, больше ощущения, что сюжет здесь существует примерно как инструкция к аттракциону: главное — пристегнитесь и не задавайте слишком много вопросов.
Критики встречают такие фильмы с привычной двойственностью. С одной стороны, это не Shakespeare, да никто и не обещал. С другой — даже у зрелища есть право быть собранным, ритмичным и не превращаться в нарезку приёмов. Поклонникам, скорее всего, будет что обсудить. Остальным — что пережить.
In the Blink of an Eye идёт совсем в другую сторону. Это фильм с большой философской заявкой: жизнь, время, человеческая хрупкость, смысл, все эти вещи, от которых кино либо взлетает, либо начинает говорить торжественным голосом ведущего планетария.
И тут как раз разошлись мнения. Одни ценят амбицию и попытку сделать не просто развлечение, а размышление. Другие считают, что фильм тянется к вечности, но временами путает глубину с медленным темпом и важным выражением лица. Бывает. Даже у хороших идей иногда тяжёлая походка.
I Am Frankelda выглядит в этой компании почти как маленькое чудо с тёмными глазами. Мексиканский stop-motion проект соединяет готику, сказку, страхи, визуальную изобретательность и ту редкую рукотворность, которую сегодня особенно приятно видеть на фоне цифрового глянца.
Это не самый громкий релиз недели, но, возможно, один из самых любопытных. У него есть шанс стать тем самым фильмом, который зрители находят не по рекламному шуму, а по рекомендации: «Посмотри, там странно, красиво и немного неуютно». А это, между прочим, хороший комплимент.
Семь премьер недели показывают простую вещь: современное кино всё меньше делится на «большое» и «маленькое». Блокбастер спорит с авторским фильмом за внимание в той же ленте рекомендаций. Хоррор живёт рядом с семейной драмой. Байопик продаёт легенду, а stop-motion напоминает, что кино вообще-то можно делать руками.
Зритель теперь выбирает не просто фильм.
Он выбирает настроение на вечер: испугаться, посмеяться, вспомнить детство, поспорить с критиками, погрустить красиво или просто выключить голову. Тоже законное право, не будем снобами.
Кинематографическая неделя получилась разношёрстной, местами спорной, но точно не пустой. И в этом её главный плюс. Когда премьеры вызывают раздражение, восторг, смех, усталость и желание спорить в комментариях — значит, кино ещё живо. Пусть иногда и ведёт себя как родственник на семейном ужине: шумно, неловко, но без него скучно.
