Информация о материале

Сергей Гончарук

События

12 мая 2026

Помните все эти разговоры о том, что искусственный интеллект на войне, в политике и в руках государства — это не просто «технологический прогресс», а довольно опасная игрушка? Так вот, реальность снова подмигнула нам с той стороны, где обычно стоят юристы, чиновники и очень плохие оправдания.

В США разгорелась история с DOGE — структурой, связанной с сокращением госрасходов, где заметную роль играл Илон Маск с разрешения и одобрения Трампа. Американские чиновники урезали гуманитарные гранты и, как выяснилось в суде, использовали ChatGPT, чтобы решать, какие проекты «не подходят» под новую идеологическую линию.

Звучит как сатирический сериал. Но нет.

Под раздачу попали гранты для учёных, писателей, исследователей, университетов и гуманитарных организаций. Причём, по решению суда, проекты отбирали не по качеству научной работы и не по нарушению условий гранта, а по темам, связанным с расой, этничностью, религией, полом, сексуальной ориентацией, иммиграцией и прочими признаками, которые государству внезапно показались «нежелательными».

Самое комическое — если в этой истории вообще можно смеяться — началось в суде. Защита фактически пыталась представить использование ИИ как плюс: мол, решения принимал не человек с предубеждениями, а модель. Почти идеальная бюрократическая мечта: спрятать дискриминацию за интерфейсом чат-бота.

Но судья этот фокус не приняла.

По данным судебных материалов, сотрудники DOGE использовали ChatGPT для генерации обоснований прекращения грантов, причём без нормального определения того, что именно они считают DEI, и без осмысленной проверки результата. То есть машине дали мутную задачу, получили удобные ярлыки — и начали рубить финансирование.

Федеральная судья Колин Макмэхон назвала происходящее примером неконституционной дискриминации по взглядам и указала на нарушение Первой поправки и компонента равной защиты Пятой поправки. Проще говоря: государство не может отбирать деньги у проектов только потому, что ему не нравится их тема, взгляд или группа людей, о которых идёт речь.

И вот здесь история становится больше, чем очередной американский скандал.

Потому что это ровно тот вопрос, который мы всё чаще будем задавать в эпоху больших данных и ИИ: где заканчивается «мы просто использовали технологию» — и начинается ответственность конкретных людей?

Алгоритм не приходит утром на работу сам.
Он не открывает таблицу.
Не выбирает политическую цель.
Не подписывает решение.

Это делают люди. А потом, когда запахло судом, они говорят: «Ну, вообще-то, это ChatGPT».

Удобно, конечно. Почти как свалить разбитую вазу на кота. Только кот хотя бы живой, а не языковая модель.

И главный вывод здесь очень простой: искусственный интеллект не снимает ответственность. Он может ускорить решение. Упаковать его в аккуратные формулировки. Сделать дискриминацию похожей на административную процедуру. Но если за этим стоит власть, идеология и желание зачистить «неправильные» темы — это уже не технологическая ошибка.

Это политика.
С кнопкой Enter.

Теперь вы знаете больше

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

11 мая 2026

Учёные заявили, что новый вирус обладает значительно меньшей заразностью и патогенностью, чем COVID-19.

По предварительным данным, существующие вакцины против коронавируса остаются эффективными, а риск масштабной вспышки оценивается как низкий.

При этом исследователи отмечают, что вирус способен взаимодействовать с человеческими клетками, поэтому за ним продолжат наблюдение.

Человечество уже слишком нервно реагирует на сочетание слов «летучая мышь» и «коронавирус».

Теперь Вы знаете больше

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

09 мая 2026

У некоторых автомобилей есть срок службы. У Mercedes-Benz W123 — репутация, которая переживает десятилетия. Эта машина давно перестала быть просто удачной моделью: за полвека она превратилась в символ эпохи, в эталон надежности и в тот редкий случай, когда слово “легенда” не кажется журналистским преувеличением.

Премьера W123 состоялась в январе 1976 года на юге Франции, и уже тогда было ясно, что Mercedes делает ставку не на мимолетную моду, а на долговечность, инженерную дисциплину и почти упрямую основательность. Машина пришла на смену серии W114/115.

За годы производства — с ноября 1975-го по январь 1986-го — было выпущено почти 2,7 миллиона экземпляров. Для Mercedes это оказался настоящий триумф: W123 стал самым успешным модельным рядом марки на тот момент. И это был успех не только в Европе. Автомобиль полюбили по всему миру — от Германии до Ближнего Востока, от Африки до США, где дизельные версии вообще сделали то, что казалось почти невозможным: убедили американцев, что дизель может быть не наказанием, а вполне уважаемой частью повседневной жизни. 

Секрет был прост и в то же время почти недостижим для современного автопрома: W123 делали с инженерной паранойей. Толстый металл, живучие моторы, выносливые подвески, салон, который создавался не под “вау-эффект” первых двух лет, а под десятилетия эксплуатации. Особенно легендарными стали дизельные версии — 240 D и 300 D. Их покупали таксопарки, частники, семьи и те, кто хотел одну машину “надолго”. Самой массовой версией стала как раз 240 D — выпустили около 455 тысяч таких машин. 

Неудивительно, что именно W123 массово ушел в такси. В Германии эти Mercedes стали почти частью городского пейзажа: бежевый кузов, черные цифры на фонаре, пробеги, которые сегодня у многих машин вызывают нервный тик. Для W123 500 тысяч километров не считались чем-то экзотическим. Потом многие такие автомобили уезжали дальше — в Африку, на Ближний Восток, в страны, где от машины требуется не стиль жизни, а реальная выносливость.

У W123 была и другая важная роль: он помог сделать Mercedes более разнообразным. Именно в этой серии появились не только классические седаны, но и купе, длиннобазные версии, шасси под спецтехнику и, что особенно важно, первый официальный универсал Mercedes — S123 T-Model. Для марки это был шаг, который потом станет нормой, а тогда выглядел почти революцией: Mercedes признал, что практичность тоже может быть частью премиального образа. 

И да, 123-тий был не только машиной для спокойной буржуазной жизни. Он успел показать себя и в спорте. W123 выходил на ралли, а Mercedes сегодня прямо называет модель не только “повседневным героем”, но и победителем ралли. В этом тоже есть особая прелесть машины: она одинаково уверенно смотрелась и у гостиницы, и на трассе, и в роли семейного автомобиля, и в роли рабочего инструмента. 

Вокруг W123 быстро возник почти культ. В первые годы спрос был настолько высоким, что в Германии появились длинные очереди, а на рынке — почти нелепая по нынешним меркам ситуация: слегка подержанные машины продавались дороже новых, потому что новый автомобиль надо было ждать. Сегодня это звучит как абсурд, но тогда это был лучший комплимент модели: люди были готовы переплачивать только за то, чтобы получить W123 сразу. 

Именно поэтому W123 сегодня воспринимается не просто как удачный Mercedes, а как последний великий “неубиваемый” Mercedes старой школы. Не в том смысле, что после него машины стали плохими. А в том, что после него автопром все заметнее начал жить по другим законам: больше электроники, больше маркетинга, меньше той самой тяжелой, почти маниакальной прочности, ради которой, кажется, и строили W123.

Полвека спустя он все еще на дорогах. Не как музейный экспонат, а как живой автомобиль. И это, пожалуй, его главный юбилейный аргумент.
Некоторые машины стареют красиво. 

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

08 мая 2026

Канадский музыкант Эшли Макайзек требует от Google $1,5 млн после того, как AI Overview выдал о нем ложную справку, в которой назвал его осужденным сексуальным преступником и даже якобы внесенным в национальный реестр. По словам Макайзека, из-за этого у него сорвались концерты, а сам он начал опасаться за свою безопасность.

Самое неприятное в этой истории даже не ошибка, а то, как быстро она стала реальностью для окружающих. Один из концертов действительно отменили после того, как организаторы увидели эту AI-выжимку. Потом, когда выяснилось, что все это ложь, они извинились. Но репутационный удар, как это обычно бывает, уже успел прилететь.

Макайзек утверждает, что Google должен нести ответственность за “предсказуемое повторное распространение” клеветы через свой ИИ-инструмент. И это, пожалуй, один из самых неприятных тестов для всей индустрии: если AI Overview может буквально собрать человеку новую биографию из кошмара, кто за это отвечает — алгоритм, компания или никто? Google ситуацию публично пока не прокомментировал. При этом биографическая справка уже изменена: теперь в ней нет фальшивых обвинений, зато есть упоминание о самом иске. Очень изящно. Сначала придумать человеку ад, а потом аккуратно вписать в биографию, что он судится из-за вашего ада.

История получилась почти образцовая для эпохи ИИ: машина ошиблась, человек расплачивается, компания молчит, а мир в очередной раз делает вид, что это просто “техническая недоработка”, а не чья-то сломанная репутация.