Информация о материале

Сергей Гончарук

События

14 мая 2026

Евровидение на нервах: сегодня в Вене решится судьба последних финалистов

Сегодня, 14 мая, в Вене пройдёт второй полуфинал Евровидения-2026. Начало — 21:00 CEST, то есть ориентировочно 22:00 по Израилю. Место действия — Wiener Stadthalle, город с идеальной музыкальной биографией и, как выяснилось, не самой спокойной евровизионной атмосферой этого года. Финал состоится в субботу, 16 мая.

На сцену выйдут 15 стран, но в финал пройдут только 10. Во втором полуфинале выступают Болгария, Азербайджан, Румыния, Люксембург, Чехия, Армения, Швейцария, Кипр, Латвия, Дания, Австралия, Украина, Албания, Мальта и Норвегия. Открывает вечер DARA из Болгарии с песней Bangaranga, закрывает полуфинал JONAS LOVV из Норвегии с YA YA YA.

Отдельный нюанс: Австрия, Франция и Великобритания сегодня тоже покажут свои номера и будут голосовать, но в полуфинале не соревнуются — они уже автоматически в финале. В этом году правила полуфиналов включают и зрительское, и профессиональное жюри: именно их совместное решение определит десятку, которая пойдёт дальше.

Первый полуфинал уже отправил в финал Грецию, Бельгию, Сербию, Швецию, Литву, Польшу, Израиль, Финляндию, Молдову и Хорватию. Для израильской аудитории это, конечно, отдельная точка внимания: Ноам Беттан с песней Michelle уже получил место в субботнем финале. 

Но Евровидение-2026 в Вене — это не только блёстки, вокальные кульбиты и привычный международный карнавал «кто во что одет и почему это вообще работает». Конкурс проходит на фоне заметного политического напряжения вокруг участия Израиля. Reuters пишет, что во время выступления Ноама Беттана в первом полуфинале в эфир попали выкрики небольшой группы протестующих, хотя в самой арене многие зрители слышали в основном поддержку. EBU и австрийский вещатель ORF сообщили, что несколько человек были удалены за нарушение порядка.

AP также отмечает усиленные меры безопасности в Вене и бойкот конкурса со стороны пяти стран — Исландии, Ирландии, Нидерландов, Словении и Испании — из-за допуска Израиля к участию. При этом внутри арены и фан-зон, по сообщениям агентства, сохраняется привычная евровизионная атмосфера праздника: музыка, флаги, очереди, фанаты и тот самый странный европейский восторг, который каждый год доказывает, что пайетки иногда сильнее дипломатии.

Второй полуфинал сегодня будет важен сразу по нескольким причинам. Во-первых, он соберёт последнюю десятку финалистов. Во-вторых, покажет, насколько сильны претенденты из второй сетки — особенно Австралия, Дания, Норвегия, Украина и Армения, вокруг которых уже есть повышенный интерес фанатов. В-третьих, станет тестом для самого конкурса: сможет ли Евровидение удержать баланс между шоу, политикой, безопасностью и своей старой формулой United by Music, которая в этом году звучит красиво, но уже не так беззаботно, как раньше.

И всё же Евровидение остаётся Евровидением. Там, где одна страна выходит с драмой, другая — с танцевальным припевом, третья — с костюмом, который невозможно объяснить без помощи искусствоведа, а четвёртая внезапно попадает прямо в сердце. Сегодня вечером Вена снова включит прожекторы, зрители снова начнут спорить о фаворитах, а Европа — вместе с Австралией, куда же без неё — снова попытается выбрать песню, которая переживёт хотя бы ближайшие три дня мемов.

Финал уже близко. Сегодня — последний отборочный нерв.

Теперь вы знаете больше

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

14 мая 2026

Король без королевства: как Йонас Лаувинер нашёл дыру в законе и собрал свою “Швейцарию”

Есть истории, после которых хочется не то смеяться, не то срочно перечитывать Гражданский кодекс. Вот одна из них: в Швейцарии человек провозгласил себя королём, завёл дворец, валюту, «легион» — и, что самое неожиданное, вполне законно оформил на себя десятки бесхозных земельных участков. Не дворец на берегу Женевского озера, конечно. Но всё равно звучит как сценарий для абсурдной юридической комедии.

Йонас Лаувинер - фото из интернета

Зовут героя этой истории Йонас Лаувинер. В 2019 году он провёл символическую коронацию и начал называть себя королём Швейцарии. Символическую — потому что настоящей монархии в Швейцарии нет, а федеральные власти, мягко говоря, не бросились срочно выносить ему трон и ключи от страны. Сам Лаувинер, впрочем, на политическую власть не претендует: на своём сайте он описывает титул скорее как личный проект, образ и систему самопрезентации. Но образ получился густой: форма, корона, собственная валюта, бронемашина и «имперский легион», который, по описанию проекта, должен защищать короля, его семью и территории. Да, всё серьёзно. Или почти серьёзно.

Долгое время Лаувинера воспринимали как эксцентрика — человека, который нашёл себе очень швейцарский способ выделиться: не через скандалы и ток-шоу, а через земельный реестр. Но потом выяснилось, что шутка имеет вполне материальный вес. По данным швейцарского SRF, у него уже около 150 объектов в нескольких кантонах: дороги, леса, сельскохозяйственные участки, промышленные территории и прочие кусочки земли, которые когда-то остались без владельца. The Times писала о 148 участках общей площадью 117 144 квадратных метра. Масштаб вроде бы небольшой — даже не четверть Ватикана, если считать по площади. Но вопрос не в размере. Вопрос в том, где именно лежат эти клочки.

А лежат среди них, например, дороги.

Вот тут история из смешной превращается в административную мигрень. Когда частному лицу принадлежат участки дорог, по которым каждый день ездят местные жители, коммунальные службы и обычные люди на своих обычных машинах, романтика самопровозглашённой монархии быстро заканчивается. Начинаются письма, счета, споры, заседания, раздражение граждан и вечный вопрос: «Как вообще так получилось?»

Получилось благодаря статье 658 Гражданского кодекса Швейцарии. Если в земельном реестре указано, что недвижимое имущество не имеет владельца, оно может быть присвоено через установленную процедуру. Для земли, не внесённой в реестр, действуют правила о бесхозных вещах. То есть это не пиратский захват с флагом на холме, а юридическая лазейка — аккуратная, бюрократическая, с печатями и регистрами. 

Особенно громкой стала история в коммуне Геуэнзе. Там власти захотели вернуть дорогу, оказавшуюся в собственности Лаувинера. По данным SRF, он был готов расстаться с ней либо за 150 тысяч швейцарских франков, либо при условии, что улицу назовут в его честь — Lauwinerstrasse. Очень по-королевски: денег или бессмертия на табличке. Муниципалитет, как нетрудно догадаться, не пришёл в восторг.

Сам Лаувинер настаивает: он действует в рамках закона, землю не отбирает, а просто оказался тем самым человеком, который первым внимательно посмотрел туда, куда остальные не смотрели. В кантоне Швиц власти тоже признали, что юридически остановить такие приобретения трудно: если участок действительно бесхозный и процедура соблюдена, пространство для вмешательства у государства ограничено. По данным blue News, в одном только кантоне Швиц он оформил 26 бесхозных объектов, включая участки дорог. (blue News)

Теперь кантоны пытаются закрыть эту дыру. В Берне, например, предложили изменить правила так, чтобы муниципалитеты получали преимущественное право на бесхозные участки, а передача земли частным лицам требовала согласования с общинами. Формально — чтобы не возникали «сложные соседские ситуации». Переводя с бюрократического на человеческий: чтобы очередной энтузиаст с короной не оформил себе кусок дороги перед вашим домом.

И вот здесь начинается самое интересное. Лаувинер стал не просто интернет-персонажем в красивом мундире. Он превратился в живой тест для швейцарской правовой системы. Насколько государство контролирует собственные «ничьи» территории? Кто должен первым получать такие участки — частный человек, муниципалитет или кантон? И можно ли называть злоупотреблением то, что формально разрешено законом?

История Лаувинера смешная только на первом уровне. На втором она очень современная. Сегодня большие системы часто ломаются не от грубой силы, а от внимательного человека с терпением, доступом к базам данных и странной мечтой. Один находит уязвимость в программе. Другой — в налоговом кодексе. Третий — в земельном реестре. А потом вся страна удивляется: «Подождите, так это было возможно всё это время?»

Король Швейцарии, конечно, не король. Его империя — не империя. Его армия — скорее перформанс, чем военная сила. Но земля в реестре — уже не шутка. Особенно если по ней проходит ваша дорога домой.

Теперь вы знаете больше

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

14 мая 2026

Круизы снова напоминают, что «отпуск мечты» иногда может превратиться в плавучий изолятор с видом на порт. В Бордо французские власти запретили пассажирам и экипажу круизного лайнера Ambition сходить на берег после вспышки острой кишечной инфекции. На борту — больше 1700 человек: 1233 пассажира и 514 членов экипажа. 

Фото из сети интернет

По данным французских властей и СМИ, около 50 человек пожаловались на симптомы гастроэнтерита: рвоту, диарею, боли в животе, температуру и обезвоживание. Сначала подозревали норовирус, но, по данным The Times, тесты его не подтвердили, и теперь рассматривается версия пищевого отравления. 

На судно отправили медицинские бригады: врачи берут анализы, проверяют образцы и пытаются понять, что именно превратило круиз в очень дорогую санитарную зону. Больных изолировали в каютах, высадку временно остановили, экскурсии отменили. Романтика морских путешествий, как видите, иногда пахнет не океаном.

На борту также умер пожилой британский пассажир. В первых сообщениях называли возраст 90 лет, позже ряд СМИ уточнил — 92 года. Важно: французские власти пока не связывают его смерть напрямую со вспышкой; по одной из версий, причиной мог стать сердечный приступ.

Отдельно подчёркивается: этот случай не связан со вспышкой хантавируса на другом круизном судне — MV Hondius, где ранее погибли три человека. Но на фоне той истории любая новая болезнь на лайнере, конечно, звучит особенно нервно.

Круиз — это когда обещали Францию, Испанию и ужины с видом на закат.
А получили карантин, анализы и запрет покидать корабль.

Море, конечно, лечит.
Но иногда сначала вызывает врача.

Теперь вы знаете больше

Информация о материале

Сергей Гончарук

События

13 мая 2026

Самолёт долго был последним местом, где человек мог легально исчезнуть из цифрового мира на несколько часов. Телефон в авиарежим, облака за окном, пластиковый стаканчик с томатным соком — и всё, ты вроде бы недоступен. Маленькая роскошь XXI века. Но, похоже, эта эпоха заканчивается.

Всё больше авиакомпаний внедряют интернет от Starlink, и связь в небе становится почти такой же быстрой, как на земле. То есть пассажиры смогут не только переписываться, смотреть видео и работать в полёте, но и делать голосовые и видеозвонки прямо с борта.

Одной из первых крупных авиакомпаний, которая уже пошла в эту сторону, стала British Airways. Перевозчик запустил первый самолёт со Starlink и планирует за ближайшие два года подключить весь флот, начиная с дальнемагистральных рейсов. Wi-Fi обещают быстрый, стабильный и бесплатный для всех классов. Звучит как мечта. До тех пор, пока сосед в кресле 34B не решит провести совещание на тему «давайте синхронизируемся по KPI» где-нибудь над Атлантикой.

British Airways уже пишет в правилах: видеозвонки разрешены, но будьте considerate — используйте наушники и говорите тихо. Прекрасная просьба. Почти как «пожалуйста, не будьте человеком, из-за которого весь салон хочет открыть аварийный выход».

Авиационные эксперты, впрочем, нервничают не зря. Если звонки действительно станут массовыми, салон самолёта легко может превратиться в летающий автобус: один обсуждает ремонт, второй показывает ребёнку облака по FaceTime, третий устраивает рабочий созвон, а четвёртый громко говорит: «Я в самолёте, слышно меня? А сейчас? А так?»

Бортпроводники тоже видят риск. В обычной ситуации это вопрос комфорта. В экстренной — уже вопрос дисциплины: пассажиры могут начать звонить родственникам, снимать видео и паниковать вместо того, чтобы слушать экипаж.

Но авиация всегда менялась. Когда-то в самолётах курили, потом это стало немыслимым. Когда-то телефоны требовали полностью выключать, потом появился авиарежим. Теперь, возможно, наступает следующий этап: полное возвращение связи в небе.

Вопрос только один: готовы ли мы к миру, где даже на высоте 11 тысяч метров нельзя сказать: «Извини, я был недоступен»?

Теперь вы знаете больше