Фалес традиционно считается первым философом, и нет никаких оснований в этом сомневаться. Удивительно, что по сути мы знаем всего лишь одну фразу – «всё есть вода» или «всё из воды», - которая знаменует собой начало философии. Давайте немного к ней присмотримся. Почему она квалифицирована как первое философское суждение?
Начнем со слова «всё». Дело в том, что мы в своей повседневной жизни, делах и самых разных заботах и душевных движениях никогда не имеем дело со «всем», не встречаемся с этим «всё». Мы сталкиваемся с вещами простыми и со сколь угодно сложными, но в любом случае они всегда единичны. Чтобы сказать «всё» необходимо отвлечься от любой конкретики, иначе с ним, с миром как целым, вбирающим в себя всё, не встретиться. Следовательно, в этом суждении мы преодолеваем все единичное и поверхностное, все частное и воспринимаемое только в опыте, и охватываем целое мира, целокупность сущего. Чтобы это стало возможным, мир или «всё» охватывается в мышлении. И потому слова «всё есть вода» становятся первым философским высказыванием.
Теперь слово «есть». Здесь это не просто смысловая связка между субъектом суждения и его предикатом. Оказывается, очень важно сказать миру – «есть». Он – не иллюзия, как это иногда представляется в ряде религий и иных представлениях, не фантом. Мир – есть, а значит, может быть познан.
Наконец, «вода». Мы уже говорили, что в древности всякое природное начало обожествлялось и персонифицировалось. Теперь вода скорее понятие, нечто определенное, более устойчивое, могущее быть осмыслено и обосновано. Теперь обожествляется не объект, а само познание и знание как таковое.
Напоследок нечто не менее важное: чтобы сказать «всё есть вода», необходимо сначала спросить: «что есть?» И это важнейший момент. Да, по сути, по Аристотелю, мы сначала удивляемся миру – неужели он есть? И что он такое? Что есть его первоначало? Но еще нужен тот, кто задает этот вопрос и дает ответ – мыслящий, или мыслящее сознание философа, тот, кто есть помимо мира, есть наряду со всей целокупностью «всего».
