Есть известный в Античности феномен «семи мудрецов». Он существует, по сути, в то же самое время, когда возникает философия. Есть некоторая близость между мудрецами и философами, о чем говорит к тому же то обстоятельство, что Фалеса одновременно причисляют к семи мудрецам, а также устойчиво называют первым философом. Казалось бы, чего уж там придираться: мудрец, философ, мыслитель – какая разница! «Мыслителя» оставим в стороне, это понятие, если и важно, то не в нашем контексте. А вот с мудрецом и философом стоит хотя бы вкратце разобраться.
Заметим, и мудрец и философ обращены к знанию, они оба соотнесены с ним, в знании находят главную и даже единственную цель своей жизни. В знании усматривают высшее начало. И так называемый «простой» человек, в свою очередь, ждет от них не что иное, как знание. Кажется, других целей обычный человек не будет ставить, если задумает встретиться с мудрым человеком, или почитать его высказывания. Как ухватить разницу, да и есть ли она? Я исхожу из того, что она определенно есть и что это различие весьма существенно и важно.
Первое, на что следует обратить внимание, относится к содержанию знания мудреца и, соответственно, философа. Мудрец всегда ориентирован на образ жизни того, кому он адресует свои мысли. Так или иначе он подсказывает наилучший способ действия, оптимальное поведение для достижения целей повседневной жизни. Другими словами, мудрость мудреца имеет прежде всего этическую окраску и нацелена на достижение человеком счастья. Можно сказать, что знание мудреца имеет ограниченный характер, истина его интересует в определенных рамках.
Философ же стремиться знать Истину как таковую, он хочет знать всё. Мудрецу, как и обычному человеку, а мудрец существует в каком-то смысле для него, не нужно знать всё. Мудрец говорит иначе: «лучшее – мера», «ничего слишком», и он никогда не выскажется о сущем вообще, что «всё есть вода». Подчеркнём, философское суждение носит всеобщий характер, высказывание мудреца – преимущественно частный.
Второй момент: мудрецы никогда не спорят друг с другом, не выражают несогласие. В каком-то смысле они могут друг о друге даже ничего не знать, их мудрость универсальна внутри заданных ею рамок. Не менее важно, что и люди, которым адресована мудрость совершенно не вступают в спор с ее носителями. Эта мудрость почти всегда доступна широкому пониманию, с ней все так или иначе согласны, притом независимо от того, кто и когда ее высказал. По этой причине возможны и пользуются определенным спросом разные «энциклопедии мудрости». Давайте повторим: мудрость мудреца может носить разный национальный и культурный колорит, может высказываться в разных формах и жанрах, и потому разные люди предпочитают разные стили, но в целом все согласны с базовыми идеями, которые содержаться в умудренных словах старца. Неважно мудрость ли это греческая, еврейская, японская, принадлежит ли она Конфуцию, Омару Хайяму или Ф. де Ларошфуко.
В заключении перейдем к одному из важнейших моментов. Он тесно связан с предыдущими. Всеобщее согласие с мудрецами, то обстоятельство, что она во все времена приблизительно одинакова, объясняет вещь очевидную, но от этого не менее важную, - мудрость не имеет истории. Она существует дольше философии, но ее нельзя изучить, у нее нет ни исторической, ни научной формы. И это составляет не единственное, но принципиальное отличие от философии. Мы говорили в предшествующем блоге цикла, что Фалес – родоначальник философии – известен словами «всё есть вода». Но вот следующий философ, вероятно, ученик Фалеса – Анаксимандр вступает с ним в спор и утверждает, что «всё есть апейрон». Так философия, едва возникнув, тут же порождает собственную историю…
