Счастье — это инфраструктура: что объединяет самые счастливые общества

Счастье — это инфраструктура: почему довольные люди ещё не делают страну счастливой

Можно хорошо зарабатывать, любить семью, заниматься спортом и по вечерам честно записывать три повода для благодарности.

А потом выйти из дома и обнаружить, что суду нельзя доверять, врач недоступен, полиция защищает не всех, а сосед с другим акцентом автоматически считается подозрительным.

Личное благополучие при этом никуда не исчезает. У человека по-прежнему есть близкие, работа и любимая кофейня.

Но назвать счастливым всё общество уже трудно.

Новое исследование, опубликованное в The Journal of Positive Psychology, показывает: счастливая страна — не просто место, где удалось собрать много довольных людей. Важна среда, которую люди, законы и институты создают друг для друга.

Эва Паликот из Польской академии наук вместе с коллегами проанализировала ответы 97 220 человек из 66 стран. Исследователи проверили больше 200 социальных и психологических показателей и выделили пять больших групп факторов, связанных с национальным благополучием:

• свобода и равные права;

• уважение к науке, демократии и правам человека;

• удовлетворение базовых потребностей;

• доверие к институтам;

• связи внутри близкой группы.

Последний пункт дал самый неожиданный результат. Тесная связь с соседями, семьёй или своей общиной делает отдельного человека счастливее. Но страны, слишком сильно построенные вокруг закрытых кругов «своих», могут оказаться менее счастливыми.

Получается странный на первый взгляд вывод:

тёплые отношения внутри группы ещё не создают доброжелательное общество. Иногда они просто делают стену между своими и чужими толще.

Уютная квартира не спасает плохой дом

Представим многоквартирный дом.

В каждой квартире жильцы могут устроить собственный уют. Купить удобный диван, повесить картины, приготовить ужин и собрать друзей.

Но в подъезде не работает свет. Лифт застревает. Управляющая компания исчезает вместе с деньгами. Во дворе небезопасно, а соседи с разных этажей подозревают друг друга во всех бедах.

Можно ли назвать такой дом благополучным?

Отдельные квартиры — вполне.

Дом в целом — едва ли.

Примерно это различие и пытались уловить авторы исследования. Они предложили два пути к общественному счастью.

Индивидуалистический путь

Его логика проста: если каждый человек позаботится о себе, найдёт работу, обеспечит жильё, сохранит здоровье и устроит личную жизнь, общество в итоге тоже станет счастливее.

Это знакомая идея. Не ждите помощи сверху. Работайте над собой. Повышайте доход. Учитесь управлять эмоциями. Выбирайте правильное окружение.

В ней много здравого смысла.

Человеку действительно трудно чувствовать себя хорошо, если ему нечего есть, негде жить или он не может получить медицинскую помощь.

Общественный путь

Здесь вопрос звучит иначе:

что мы делаем для того, чтобы другим людям было легче жить рядом с нами?

Не только друзьям и родственникам.

Другим вообще.

Человеку с другой фамилией. Женщине, которая хочет самостоятельно решать, как строить свою жизнь. Иммигранту. Представителю меньшинства. Незнакомцу, которому понадобился суд, врач или полиция.

Общество становится счастливее, когда создаёт среду, в которой люди не обязаны лично знать друг друга, чтобы рассчитывать на справедливое отношение.

Именно этот путь, согласно исследованию, лучше объяснял различия между странами.

Как измерить счастье целой страны

Счастье нельзя поставить на весы. У него нет температуры, давления и лабораторного анализа.

Поэтому исследователи используют самооценку.

В работе Паликот и её коллег рассматривались два близких, но не одинаковых понятия.

Счастье — эмоциональное состояние. Насколько часто человек чувствует радость, удовольствие, внутреннее спокойствие.

Удовлетворённость жизнью — более рациональная оценка. Насколько реальная жизнь соответствует ожиданиям, целям и представлениям человека о хорошем будущем.

Можно быть довольным собственной жизненной траекторией, но переживать тяжёлую неделю.

Или, наоборот, сегодня прекрасно провести время с друзьями, хотя в целом работа, жильё и перспективы давно не устраивают.

Исследователи использовали данные седьмой волны Всемирного исследования ценностей — большого международного опроса, проведённого в 2017–2022 годах.

Участников спрашивали не только о самочувствии. В анкете были вопросы о семье, религии, политике, доверии, правах женщин, отношении к меньшинствам, работе, доходах, безопасности и социальных связях.

Всего авторы проверили больше 200 возможных механизмов.

Значимую связь с благополучием показали 56. Их объединили в пять крупных направлений.

При этом учёные старались отделить два уровня.

Первый: помогает ли определённая установка самому человеку?

Второй: становится ли жизнь лучше, когда такая установка распространена среди окружающих?

Это не одно и то же.

Хорошее настроение может быть плохой общественной политикой

Представьте человека, который открыто выражает раздражение.

Он не копит эмоции, выпускает напряжение и после разговора чувствует облегчение. Для него самого это может быть полезно.

Теперь представим общество, где все постоянно выражают недовольство, резко разговаривают, жалуются и заранее ожидают худшего.

Каждый по отдельности «разрядился».

Общая атмосфера стала тяжелее.

С толерантностью возможна обратная ситуация.

Человек, поддерживающий права меньшинств, не обязательно станет счастливее лично. Иногда такая позиция приносит конфликты, критику и неприятные разговоры.

Но если большинство людей спокойно относится к чужому образу жизни, выигрывают даже те, кто никогда не участвовал в борьбе за равенство.

Они живут в менее агрессивной и более предсказуемой среде.

Это похоже на чистый воздух.

Человек, который добивался экологических ограничений, не получает отдельный кислород. Результатом пользуются все вокруг.

Свобода помогает даже тем, кто о ней не думает

Первый фактор авторы назвали индивидуальной эмансипацией.

За академическим термином стоит довольно понятная идея: человек имеет право самостоятельно выбирать, как ему жить, пока он не причиняет вреда другим.

Сюда относятся:

• равные права женщин и мужчин;

• принятие меньшинств;

• уважение к иммигрантам;

• свобода личного выбора;

• возможность влиять на собственную жизнь;

• отказ от жёстких социальных иерархий.

Интересно, что этот фактор работал главным образом на уровне среды.

Борьба за равенство сама по себе не гарантирует активисту хорошего настроения. Скорее наоборот: человек постоянно сталкивается с несправедливостью и вынужден тратить силы на сопротивление.

Но когда равенство становится общественной нормой, средний уровень счастья растёт.

Причина может быть довольно практичной.

В инклюзивном обществе меньше людей вынуждены ежедневно скрывать важную часть себя, опасаться унижения или доказывать право на обычную жизнь.

Психологическая энергия освобождается для семьи, работы, учёбы и отношений.

Свобода полезна не потому, что каждый человек каждое утро испытывает восторг от наличия прав. Она полезна потому, что уменьшает число ситуаций, в которых человеку приходится бояться государства или окружающих.

Наука и демократия нужны не только для красивой конституции

Второй фактор исследователи связали с идеями Просвещения:

• уважением к науке;

• критическим мышлением;

• правами человека;

• демократическим участием;

• возможностью обсуждать решения власти;

• опорой на разум, а не только на догму и традиционный авторитет.

Этот блок работал сразу по двум направлениям.

Люди, поддерживающие подобные ценности, в среднем сообщали о более высоком личном благополучии. Одновременно общества, где такие установки распространены, создавали более благоприятную среду для всех.

Это не означает, что слово «демократия» автоматически делает человека счастливым.

Можно жить в демократической стране, быть разочарованным политиками и раздражаться от каждого выпуска новостей.

Речь идёт о более глубокой вещи — возможности не чувствовать себя полностью бессильным.

Когда человек может задать вопрос, получить информацию, оспорить решение и публично не согласиться, жизнь остаётся сложной. Но она становится менее безвыходной.

Уважение к науке работает похожим образом.

Оно не гарантирует, что государство никогда не ошибётся. Зато создаёт привычку проверять решения, пересматривать их при появлении новых данных и объяснять гражданам, на чём основаны ограничения или рекомендации.

В такой системе ошибка не обязана становиться вечным догматом.

Её хотя бы можно обсуждать.

Счастье начинается с холодильника, крыши и врача

Третий фактор звучит менее возвышенно.

Еда. Жильё. Медицинская помощь. Физическая безопасность. Доход, позволяющий не думать каждый вечер, чем оплатить следующий счёт.

Без них разговор о счастье быстро превращается в привилегированное развлечение.

Человеку, который боится потерять квартиру или не может купить необходимые лекарства, мало поможет совет чаще замечать прекрасное.

Он и так замечает.

Просто прекрасное не оплачивает лечение.

Исследование показало, что удовлетворение базовых потребностей связано прежде всего с личным благополучием. Когда человек обеспечен самым необходимым, именно ему становится спокойнее.

Авторы относят это преимущественно к индивидуалистическому пути: улучшение личных условий повышает личную оценку жизни.

Но из этого не следует, что государство может отойти в сторону и предложить гражданам самим разобраться с жильём, едой и врачами.

Наоборот, базовые потребности часто зависят от коллективных решений:

• доступности медицины;

• качества образования;

• рынка жилья;

• системы социальной защиты;

• уровня зарплат;

• транспорта;

• стоимости ухода за детьми и пожилыми.

Разница лишь в механизме.

Получив лечение, человек чувствует себя лучше непосредственно.

А общественная толерантность может влиять на него даже тогда, когда он лично никогда не сталкивался с дискриминацией.

Богатство важно, но не отвечает на все вопросы

Исследования счастья часто становятся полем для двух противоположных мифов.

Первый: деньги решают всё.

Второй: деньги вообще не имеют значения.

Оба удобны и оба неточны.

Доход особенно важен там, где его не хватает на базовые потребности. Разница между голодом и сытостью огромна. Между отсутствием жилья и безопасной квартирой — тоже.

По мере роста благосостояния значение дополнительного дохода обычно не исчезает, но меняется. Деньги дают свободу выбора, время, безопасность и возможность пережить неожиданную проблему.

Однако высокий национальный доход не гарантирует доверия, равенства или ощущения справедливости.

Можно жить в богатой стране и постоянно чувствовать, что любое серьёзное заболевание, судебный спор или потеря работы выбросит тебя из нормальной жизни.

Счастливое общество создаёт не роскошь для всех.

Оно создаёт достаточно прочный пол, чтобы меньше людей проваливались в подвал.

Институты должны работать до того, как понадобились лично вам

Четвёртым фактором стало доверие к государственным и общественным институтам.

Судам. Полиции. Банкам. Системе управления. Организациям, от решений которых зависит повседневная жизнь.

Доверие здесь не означает восторг от чиновников и готовность верить каждому официальному заявлению.

Речь скорее о предсказуемости.

Если вас обманули, есть смысл обращаться в суд.

Если украли вещь, заявление в полицию не станет бессмысленным ритуалом.

Если банк обещает сохранить деньги, правила не изменятся ночью без объяснения.

Если вы подаёте документы, результат зависит не от знакомства с нужным человеком.

Такая предсказуемость снимает огромную нагрузку.

В обществе с низким доверием человек вынужден постоянно держать запасной план.

Нужно знать знакомого врача.
Знакомого юриста.
Человека в муниципалитете.
Родственника, который «может договориться».
Посредника, способного ускорить обычную процедуру.

Связи становятся частной заменой работающим правилам.

Тот, у кого есть нужные люди, чувствует себя защищённее.

Остальные живут в постоянной неопределённости.

Доверие — это возможность не проверять каждую дверь трижды

Институциональное доверие редко вызывает яркую радость.

Человек не просыпается утром с мыслью:

Какое счастье, что система регистрации недвижимости работает предсказуемо.

Обычно мы замечаем институт только тогда, когда он ломается.

Доверие похоже на исправный водопровод. Пока вода идёт, никто не устраивает праздник. Когда она исчезает, вся жизнь быстро перестраивается вокруг ведра.

Работающие институты сокращают количество повседневного стресса.

Не нужно каждый раз выяснять, обманут ли вас, потеряют ли заявление, потребуют ли неформальную услугу или применят закон по-разному к разным людям.

Это и есть одна из недооценённых форм благополучия:

возможность не быть настороже постоянно.

Близкие люди делают нас счастливее. Где же проблема?

Пятый фактор кажется самым очевидным.

Семья, друзья, соседи, религиозная община, землячество, клуб или районная группа дают поддержку. Человек знает, кому позвонить, где его примут и кто поможет в трудный момент.

Результаты исследования это подтвердили.

Тесная связь с ближайшим окружением была связана с более высоким личным счастьем.

Но на уровне страны проявилась обратная зависимость: общества с особенно сильной ориентацией на закрытые локальные связи в среднем оказывались менее счастливыми.

Это не значит, что дружба вредна, а крепкая семья угрожает государству.

Проблема начинается, когда доверие заканчивается на границе группы.

Своим — помощь. Чужим — подозрение.

Два вида общественного клея

Исследователи социальных связей часто различают два типа социального капитала.

Связывающий

Он объединяет похожих людей:

• родственников;

• близких друзей;

• соседей одной общины;

• представителей одной религии;

• земляков;

• людей с одинаковым происхождением.

Такие связи дают тепло, помощь и чувство принадлежности.

Если нужно срочно найти жильё, работу или врача, первым обычно звонят именно своим.

Соединяющий

Он связывает людей из разных кругов:

• разные районы;

• профессии;

• поколения;

• классы;

• этнические и религиозные группы;

• политические лагеря.

Эти отношения могут быть не такими близкими.

Но они учат доверять человеку, который на нас не похож.

Оба вида нужны.

Связывающие отношения помогают пережить трудный день.

Соединяющие не дают обществу распасться на враждующие острова.

Счастливый двор и несчастливая страна

Представим маленький район.

Соседи прекрасно знают друг друга. Делятся едой, присматривают за детьми, помогают найти работу и собирают деньги на лечение.

Внутри группы человек чувствует себя защищённым.

Но квартиру стараются сдавать только «нашим». На работу берут родственников. Новым жителям не доверяют. Людей с другой религией или акцентом считают потенциальной угрозой.

Для старожила это уютное сообщество.

Для человека снаружи — закрытая дверь.

Если похожая логика распространяется по всей стране, возникает система параллельных кругов. Каждый крепко держится за своих, потому что не верит общим правилам.

Так сильные связи становятся не дополнением к институтам, а их заменой.

Появляются кумовство, фаворитизм и двойные стандарты.

Человеку внутри сети хорошо.

Стране в целом — хуже.

Семейная помощь может скрывать общественную поломку

Крепкие семьи особенно важны там, где государственная поддержка слаба.

Родственники оплачивают лечение, забирают детей из школы, дают деньги после увольнения и ухаживают за пожилыми.

Это выглядит как достоинство культуры — и часто им действительно является.

Но иногда за красивой историей о взаимопомощи скрывается проблема.

Семья вынуждена делать то, что не сделали медицина, социальные службы, рынок труда или пенсионная система.

Человек без большой семьи оказывается в значительно худшем положении.

Получается, близкие отношения повышают благополучие тех, у кого они есть, но усиливают неравенство между теми, кто включён в крепкую сеть, и теми, кто остался один.

Само исследование не доказывает именно этот механизм. Авторы предлагают его как одно из возможных объяснений.

Но идея помогает понять парадокс:

частная солидарность способна смягчать последствия плохой системы и одновременно снижать давление на её изменение.

Почему настороженность к чужим обходится дорого

Недоверие к незнакомцам создаёт расходы, которые не всегда видны сразу.

Человек реже сотрудничает с тем, кого не знает лично. Работодатель предпочитает родственника более квалифицированному кандидату. Покупатель подозревает продавца. Соседи сопротивляются появлению новой группы жителей. Политики получают поддержку, обещая защищать «наших» от «них».

Каждая отдельная осторожность кажется разумной.

Вместе они создают общество, где любая встреча требует дополнительных доказательств лояльности.

Такой порядок утомляет.

Люди тратят силы не только на работу и семью, но и на постоянную проверку:

Кто передо мной?
К какой группе он относится?
Можно ли ему доверять?
Не получит ли он преимущество за мой счёт?

В обществе с более широким доверием незнакомец не обязан становиться другом.

Достаточно предположить, что он, скорее всего, будет соблюдать общие правила.

Это уже экономит массу нервов.

Общая среда работает даже для пассивного человека

Главный результат исследования связан именно с внешними эффектами.

Некоторые поступки помогают не только тому, кто их совершает.

Человек поддерживает равные права — безопаснее становится другим.

Кто-то требует прозрачного суда — однажды им сможет воспользоваться незнакомец.

Учёный защищает стандарты доказательности — более качественное решение получает всё общество.

Гражданин отказывается от дискриминационной шутки — атмосфера меняется для людей, которых в комнате сейчас даже нет.

Отдельный человек может не почувствовать немедленной награды.

Но в масштабе страны такие действия накапливаются.

Это немного похоже на дорожное движение.

Уступая дорогу по правилам, водитель не обязательно становится счастливее. Он просто теряет несколько секунд.

Но когда так поступает большинство, весь город движется спокойнее.

Полезная среда не требует всеобщей любви

Можно решить, что счастливое общество — это место, где все улыбаются, дружат и постоянно поддерживают друг друга.

Такого места, вероятно, не существует.

Люди спорят. Раздражаются. Конкурируют. Не любят соседей. Голосуют за разные партии и по-разному воспитывают детей.

Поддерживающая среда не требует близости между всеми.

Она требует более скромной вещи:

человек не должен принадлежать к вашему кругу, чтобы вы признавали за ним равные права и право на справедливое обращение.

Необязательно приглашать незнакомца на семейный ужин.

Достаточно не желать, чтобы суд относился к нему хуже.

Необязательно разделять чужой образ жизни.

Достаточно не пытаться отнять у человека возможность жить законно и безопасно.

Общество держится не только на любви.

Оно держится на правилах обращения с теми, кого мы не любим.

Что государству делать с таким исследованием

Первый соблазн — создать очередную программу повышения счастья.

Запустить приложение. Раздать советы по медитации. Провести фестиваль хорошего настроения. Учредить департамент оптимизма.

Исследование говорит не об этом.

Политика благополучия начинается с довольно прозаических решений.

Создать прочный базовый уровень

Доступные медицина, образование, жильё, питание и социальная защита не гарантируют счастья. Они уменьшают число ситуаций, в которых обычная проблема превращается в личную катастрофу.

Сделать институты предсказуемыми

Суд, полиция и государственные службы должны одинаково относиться к людям с разным доходом, происхождением и связями.

Не только работать.

Быть понятными.

Защищать свободу выбора

Человек должен иметь возможность строить жизнь, не опасаясь, что большинство решит наказать его за отличие.

Поддерживать общественные пространства

Школы, библиотеки, парки, кружки, спортивные клубы и культурные центры создают редкую возможность встретиться людям, которые иначе никогда не оказались бы рядом.

Строить мосты между группами

Недостаточно укреплять отдельные общины. Нужны проекты, в которых люди разных возрастов, районов и происхождения решают общую задачу.

Именно такие связи расширяют круг доверия.

Можно ли построить счастье указом

Нет.

Государство не способно обязать человека чувствовать радость.

Попытки официально объявить население счастливым обычно вызывают подозрение — особенно если гражданам одновременно советуют меньше жаловаться.

Но власть способна влиять на условия, в которых возникают или исчезают хронический страх, унижение и бессилие.

Она не может гарантировать счастливый брак.

Зато может обеспечить защиту от домашнего насилия.

Не может найти человеку друзей.

Зато может создать безопасное общественное пространство, где люди встречаются.

Не может избавить от горя.

Зато может сделать так, чтобы болезнь или смерть близкого не сопровождались ещё и административным хаосом.

Хорошая политика не производит счастье напрямую.

Она убирает часть причин, из-за которых людям приходится постоянно выживать.

Что может сделать обычный человек

Национальное благополучие легко представить исключительно задачей правительства.

Но общественная среда формируется и в мелочах.

В том, как работодатель читает фамилию в резюме.

Как сосед относится к новой семье в доме.

Кому дают слово на собрании.

Чью боль считают настоящей.

Насколько честно соблюдают очередь, когда никто не контролирует.

Можно начать с нескольких простых принципов:

• поддерживать своих, не превращая помощь в неприязнь к чужим;

• знакомиться с людьми вне привычного круга;

• участвовать в местных организациях, открытых для разных групп;

• требовать одинаковых правил, даже когда исключение выгодно лично вам;

• не заменять работающие институты бесконечным поиском «нужного человека»;

• различать здоровую критику государства и тотальное недоверие ко всем общим структурам.

Это не гарантирует личного счастья к пятнице.

Но исследование как раз показывает: не каждое полезное общественное действие обязано немедленно вознаграждать того, кто его совершил.

Чего работа не доказала

Результаты впечатляют, но читать их нужно осторожно.

Это корреляция, а не причинный эксперимент

Исследование показывает связи.

Оно не доказывает, что распространение определённых ценностей автоматически повышает счастье.

Возможна и обратная зависимость: более довольные общества легче доверяют институтам, спокойнее относятся к меньшинствам и охотнее поддерживают демократические нормы.

Скорее всего, влияние движется в обе стороны.

Страна сведена к среднему показателю

Общественное счастье авторы измеряли как среднее счастье отдельных граждан.

Но среднее значение скрывает неравенство.

Две страны могут иметь одинаковую оценку. В одной большинство чувствует себя умеренно хорошо. В другой часть населения очень счастлива, а другая — глубоко несчастна.

Среднее число будет похоже.

Общественная реальность — нет.

Люди по-разному отвечают на вопросы

В одной культуре принято открыто говорить о хорошем самочувствии. В другой хвастаться счастьем считается неуместным.

Кто-то ставит максимальную оценку легко. Другой почти никогда не выбирает крайние варианты шкалы.

Международные опросы стараются учитывать такие различия, но полностью убрать их невозможно.

Данные относятся к определённому периоду

Всемирное исследование ценностей проводилось в 2017–2022 годах.

Часть опросов пришлась на пандемию, экономические кризисы и политические потрясения. Всё это могло влиять на ответы.

Пять факторов — это не рецепт

Категории объединяют десятки показателей.

Нельзя принять один закон, открыть парк и ожидать измеримого роста счастья всей страны.

Общество — слишком сложная система для пяти переключателей.

Не нужно выбирать между человеком и обществом

Исследование легко пересказать так:

Личное счастье неважно, главное — коллектив.

Авторы говорят прямо противоположное.

Здоровье, безопасность, базовые потребности и контроль над собственной жизнью остаются необходимыми.

Человек не обязан жертвовать собой ради красивой статистики национального благополучия.

Просто индивидуального подхода недостаточно.

Можно научить человека справляться со стрессом.

Но если причина стресса — несправедливый суд, недоступное лечение или постоянная дискриминация, дыхательная техника не починит систему.

Психологическая помощь нужна.

Работающие институты — тоже.

Одно не заменяет другое.

Взгляд «ПО • ДРУГОМУ»

Разговор о счастье часто сводят к личной дисциплине.

Правильно спите.
Меньше листайте телефон.
Больше двигайтесь.
Благодарите.
Не сравнивайте себя с другими.

Всё это может быть полезно.

Но такая картина очень удобна для плохого общества. Любую проблему можно вернуть человеку со словами: недостаточно хорошо работал над собой.

Исследование 66 стран напоминает о другой стороне.

Иногда человек несчастен не потому, что неправильно думает.

Иногда он живёт среди правил, которые заставляют его постоянно бояться, унижаться, искать связи и доказывать собственное право на нормальную жизнь.

Счастье не лежит полностью внутри головы.

Часть его спрятана в суде, больнице, школе, полицейском участке, общественном транспорте и в том, как мы относимся к человеку, которого видим впервые.

Счастливая страна не обещает счастливую жизнь

Ни одно общество не избавит человека от расставаний, болезней, ошибок, одиночества и потерь.

Даже в самой благополучной стране жизнь иногда будет болезненной и несправедливой.

Разница проявляется в момент, когда человеку становится плохо.

Останется ли он один на один с проблемой?

Потребуются ли деньги, знакомые и правильная фамилия, чтобы получить помощь?

Будет ли закон защищать его так же, как более влиятельного соседа?

Сможет ли он довериться незнакомому врачу, судье или полицейскому?

Станут ли окружающие считать его своим, только если он похож на них?

Счастливое общество — не то, где все постоянно улыбаются.

Это общество, где несчастье одного человека реже превращается в окончательное падение.

Где близкие поддерживают, но отсутствие большой семьи не становится приговором.

Где незнакомцы не обязаны любить друг друга, чтобы соблюдать общие правила.

Где свобода, справедливость и доверие воспринимаются не как абстрактные ценности, а как обычная часть повседневной жизни.

Счастье действительно начинается внутри человека.

Но надёжнее всего оно растёт там, где людям не приходится спасаться поодиночке.