Информация о материале

Сергей Гончарук

Факты

31 мая 2026

Инвесторы снова выбирают США: кто вошёл в топ экономик для глобальных вложений — и почему Израиля там нет

Свежий рейтинг Kearney FDI Confidence Index показывает, каким странам сейчас больше всего доверяют крупные международные инвесторы. На первом месте, как и десять лет назад, остаются США. Но за десятилетие карта доверия заметно изменилась: Китай опустился, Канада и Япония усилились, Европа в основном просела, а Ближний Восток впервые выглядит не периферией, а новой точкой притяжения капитала.

Рейтинг Kearney строится не по фактическому объёму уже вложенных денег, а по ожиданиям: где топ-менеджеры крупнейших международных компаний считают наиболее вероятными прямые иностранные инвестиции в ближайшие три года. В опросе 2026 года участвовали 507 руководителей глобальных корпораций с выручкой от $500 млн и выше.

Главный победитель — снова США. По данным Kearney, Америка остаётся самым привлекательным рынком для прямых иностранных инвестиций уже 14-й год подряд. Инвесторы по-прежнему видят в США технологическое лидерство, масштаб рынка и устойчивость экономики, хотя оптимизм в отношении американского рынка снизился по сравнению с прошлым годом.

Вторая строчка — у Канады, которая удерживает это место четвёртый год подряд. Третьей стала Япония, резко усилившая позиции благодаря доверию к её инновационной системе и инвестиционным стимулам. Китай, который в 2016 году был вторым, теперь опустился на четвёртое место, уступив Канаде и Японии. Замыкает первую пятёрку Германия.

Если смотреть на десятилетнюю динамику, видно важное смещение. Европа остаётся сильной, но уже не выглядит безусловным центром инвесторского доверия: Германия, Великобритания, Франция, Швейцария и Испания сохранились в топе, но часть европейских стран потеряла позиции. Азия движется разнонаправленно: Китай снизился, Япония поднялась, Сингапур заметно укрепился, Южная Корея вошла в топ-15.

Но самый громкий сигнал — Ближний Восток. В топ-10 вошли сразу две страны региона: ОАЭ и Саудовская Аравия. ОАЭ заняли 9-е место в глобальном рейтинге и второе среди emerging markets, а Саудовская Аравия поднялась на 10-е место. Для региона, который ещё недавно воспринимался прежде всего через нефть и геополитику, это серьёзная смена образа: теперь речь идёт об инфраструктуре, технологиях, логистике, туризме, инвестиционных фондах и агрессивной политике привлечения капитала.

И вот здесь особенно заметно отсутствие Израиля. К сожалению, в представленной топ-15 стран, которым больше всего доверяют иностранные инвесторы, Израиль не вошёл. И это не потому, что у страны нет сильной экономики или технологического потенциала. Наоборот, именно технологические и инновационные возможности Kearney называет главным фактором, влияющим на инвестиционные решения в 2026 году, а Израиль традиционно силён в high-tech, кибербезопасности, medtech и оборонных технологиях.

Но инвесторы смотрят не только на талант и стартапы. Они смотрят на предсказуемость, безопасность, масштаб рынка, политические риски, стоимость капитала, логистику и вероятность того, что вложения не будут заморожены войной, кризисом или регуляторной турбулентностью. В самом отчёте Kearney геополитическая напряжённость названа главным риском для глобальной экономики на ближайший год. 

Для Израиля это больная точка. OECD в своём экономическом обзоре отмечала, что война ударила по инвестициям и экспорту, увеличила военные расходы и расширила бюджетный дефицит, хотя экономика в целом остаётся устойчивой благодаря сильному финансовому сектору, занятости и high-tech. А по данным Israel Innovation Authority, 71% израильских high-tech-компаний сообщили, что ситуация с безопасностью повлияла на привлечение капитала или инвестиционные процессы: у 37% были задержки, у 23% инвесторы откладывали решения, у 11% процессы были отменены.

То есть отсутствие Израиля в верхушке рейтинга — не приговор и не доказательство экономической слабости. Это скорее сигнал о цене нестабильности. У страны есть инновации, мозги, технологии и глобальная репутация “стартап-нации”. Но в рейтинге доверия инвесторов одного технологического блеска мало. Деньги любят не только идеи. Деньги любят тишину, понятные правила и горизонт планирования.

Главный вывод рейтинга простой: мир инвестиций перестраивается. США остаются главным магнитом капитала, Китай уже не выглядит безусловным вторым номером, Азия усиливает роль, Ближний Восток резко поднимается, а Израилю, при всей силе его технологического сектора, нужно возвращать не только рост, но и ощущение безопасности, предсказуемости и нормальности.

Информация о материале

Сергей Гончарук

Факты

31 мая 2026

Вечерний кофе может не украсть сон — но украсть его глубину

Есть люди, которые спокойно выпивают эспрессо после ужина, засыпают без драмы и с лёгким превосходством смотрят на тех, кто после капучино в 17:00 считает овец до рассвета. Но новое обобщение исследований сна напоминает: проблема кофеина не всегда в том, что он мешает заснуть. Иногда он делает хуже другое — превращает сон в более поверхностный, менее восстановительный режим.

Польские учёные из Вроцлавского медицинского университета проанализировали исследования, где влияние кофеина на сон изучали с помощью ЭЭГ — электроэнцефалографии, то есть записи электрической активности мозга. Такой подход позволяет увидеть не только длительность сна и пробуждения, но и то, как именно спит мозг: насколько выражены медленные волны, характерные для глубокого сна.

Главный вывод: кофеин не всегда заметно сокращает сон или вызывает бессонницу. Но он может снижать медленноволновую активность — один из ключевых маркеров глубокого сна. Именно эта фаза связана с восстановлением организма, пополнением энергетических ресурсов и нормальной работой мозга. То есть человек может честно провести в постели восемь часов, но мозг при этом будет спать “неглубоко”.

В обзоре приводятся разные примеры: в одних работах кофеин снижал длительность глубокого сна в первые часы ночи, в других — делал ЭЭГ более похожей на состояние бодрствования. В домашнем ЭЭГ-исследовании доза 400 мг кофеина сокращала slow-wave sleep с 71,5 минуты до 56,7 минуты при приёме перед сном и до 48,9 минуты при приёме за шесть часов до сна. Это не значит, что каждая чашка кофе действует именно так, но показывает: эффект может сохраняться дольше, чем кажется.

Почему так происходит? Кофеин блокирует действие аденозина — вещества, которое накапливается в течение дня и помогает мозгу почувствовать сонное давление. Проще говоря, кофеин не даёт усталости нормально “договориться” с мозгом. В результате мы можем чувствовать себя бодрее, но ночной сон становится менее глубоким и менее восстановительным.

При этом универсального правила “после 16:00 кофе нельзя” на всех не существует. Реакция на кофеин сильно зависит от генетики, возраста, уровня стресса, хронической усталости, привычки к кофе и скорости метаболизма. Для одних проблемой станет только двойной эспрессо вечером, для других — весь кофеин, накопленный за день, включая утренний кофе, чай, энергетики, колу и шоколад.

Самый неприятный сценарий — замкнутый круг. Человек пьёт кофе, чтобы пережить день, кофе ухудшает восстановление ночью, утром человек просыпается разбитым и снова тянется за кофе. Формально всё выглядит нормально: работа идёт, сон есть, чашка помогает. Но организм как будто берёт энергию в кредит — и проценты по этому кредиту приходят ночью.

Итог не в том, что кофе — зло. Кофеин остаётся рабочим стимулятором, а для многих людей — ещё и маленьким ежедневным ритуалом счастья. Но вечерний кофе может быть коварнее, чем кажется: он не обязательно не даст вам заснуть. Он может сделать так, что вы вроде бы спали, но по-настоящему не восстановились.

Информация о материале

Андрей Малец

Факты

30 мая 2026

Котики как отрасль: кошки приносят экономике Японии почти ¥3 трлн в год

В Японии кошки давно перестали быть просто домашними питомцами. Это уже отдельная экономика — с кафе, туристическими улицами, сувенирами, десертами, фотокнигами, кормами, ветеринарией, товарами для дома и целыми маршрутами для поклонников усатой эстетики. Экономисты даже придумали для этого отдельный термин — “некономика”, или по-нашему “котономика”.

Согласно свежей оценке профессора Кацуxиро Миямото из Университета Кансай, в 2026 году кошки принесут японской экономике примерно ¥2,9488 трлн. Это около $18–19 млрд — сумма, сопоставимая с экономическим эффектом крупных национальных событий вроде Osaka Expo 2025.

И это не только расходы на корм и ветеринара. В “котономику” входят cat cafés, тематические магазины, сувениры, книги, фотопроекты, десерты, туристические локации и зарплаты людей, работающих в кошачьей индустрии. В токийском районе Yanaka Ginza, который называют “кошачьим городком”, туристы покупают сладости в форме кошек, сувениры с лапками и даже персональные печати-ханко с кошачьими мотивами.

Кошки в Японии уже много лет популярнее собак. По данным Japan Pet Food Association, в 2025 году в японских домах жили около 8,8 млн кошек против 6,8 млн собак. В среднем семья, у которой есть кошка, тратит на питомца за его жизнь почти ¥1,8 млн — это примерно $11,300, или около 800–900 тысяч рублей в зависимости от курса.

Но японская любовь к кошкам — это не только экономика, а культурная привычка. Кошки в Японии давно живут между бытом, мистикой и коммерцией: от манэки-нэко, “зовущего” удачу, до литературных кошек Нацумэ Сосэки и Харуки Мураками. Поэтому кошачий рынок там не выглядит искусственным трендом — скорее, это старая культурная привязанность, которую современная экономика научилась монетизировать.

В итоге кошка в Японии — уже не просто животное на диване. Это маленький пушистый двигатель потребительского рынка, туризма и городской эстетики. Она мурчит, спит, смотрит с сувенирных полок, украшает витрины, приводит туристов в районы, продаёт сладости, книги и кафе — и заодно приносит экономике почти три триллиона иен.

Так что, если вам казалось, что кот просто лежит на подоконнике и ничего не делает, японские экономисты готовы поспорить. Возможно, он работает. Просто в очень своём графике.

Информация о материале

Сергей Гончарук

Факты

30 мая 2026

Ограбление Лувра станет фильмом и документальным сериалом

Французское кино уже берётся за одно из самых громких музейных преступлений последних лет. Ограбление Лувра 2025 года, во время которого из музея похитили королевские драгоценности на десятки миллионов евро, превратят сразу в два проекта: художественный фильм и документальный сериал.

Основой станет книга-расследование Main basse sur le Louvre — её написали журналисты Жан-Мишель Декюжи из Le Parisien, Жереми Фам-Ле из Le Monde и Николя Торран из Paris Match. Книга вышла во Франции в издательстве Flammarion и разбирает, как 19 октября 2025 года злоумышленникам удалось проникнуть в Лувр и украсть королевские драгоценности, оцениваемые примерно в €88 млн.

По данным публикаций, преступление выглядело почти как готовая сцена из криминального фильма. Грабители подъехали к музею на грузовике с подъёмной платформой, двое остались ждать на улице на мотороллерах, а ещё двое поднялись к балкону первого этажа, проникли внутрь через окно, угрожали сотрудникам и за несколько минут вынесли драгоценности. Украденное до сих пор не найдено, хотя несколько подозреваемых уже арестованы.

Художественный фильм поставит Ромен Гаврас — режиссёр, известный фильмами Notre jour viendra и Athena, а также музыкальными клипами, включая работы для Канье Уэста, Jay-Z и M.I.A. Производством займётся парижская компания Iconoclast, купившая права на экранизацию книги.

Параллельно готовится и документальный сериал: его будет разрабатывать Misfits, входящая в группу Mediawan. Название, дата выхода и актёрский состав художественного фильма пока не объявлены. По данным Artnet, проект может добраться до кинотеатров в 2028 году, но это пока предварительная оценка, а не официальная дата релиза.

Само ограбление уже стало не только криминальной, но и институциональной историей. После него во Франции снова заговорили о безопасности Лувра, а музей оказался под давлением: если даже самый знаменитый музей мира можно обчистить за несколько минут, вопрос уже не только в дерзости преступников, но и в уязвимости культурных институций.

В итоге Лувр получил не просто ограбление, а почти идеальный true crime-сюжет: музей, драгоценности, подъёмник, мотороллеры, несколько минут хаоса, исчезнувшая добыча и расследование, которое до сих пор не поставило финальную точку. Французскому кино осталось только не испортить материал.