Meta готовит очки, которые узнают всех. Компания опять говорит «не переживайте»
Wired обнаружил в приложении Meta AI код неактивированной функции распознавания лиц для умных очков Ray-Ban и Oakley. Публично компания говорит, что только «обдумывает» такую возможность. Но история Meta с приватностью давно учит: если компания уже положила инструмент в карман, вопрос не в том, можно ли ей верить. Вопрос — кто успеет её остановить.
Meta снова стоит у той же двери. Только теперь за дверью не просто Facebook, не просто фотографии, не просто лайки, не просто рекламные профили. За дверью — лицо каждого человека, который случайно попал в камеру чужих очков.
Журналисты Wired обнаружили в приложении Meta AI код неактивированной функции распознавания лиц для умных очков Ray-Ban Meta и Oakley Meta. В разных версиях приложения она фигурирует как NameTag или Connections. Официально Meta продолжает говорить осторожно: мол, компания только рассматривает идею распознавания лиц и ничего для пользователей не запускала.
Но это уже не «идея на доске». Это код в приложении. Именно в этом главное обвинение. Не в том, что функция уже включена. По данным Wired, она пока не активирована для пользователей. А в том, что Meta, компания с длинной историей конфликтов вокруг приватности и биометрии, снова двигается к технологии, которая способна превратить повседневную жизнь в распределённую систему наблюдения.
Если NameTag включат, очки смогут захватывать лица людей вокруг, превращать их в биометрические сигнатуры — так называемые faceprints — и сопоставлять с базой на устройстве пользователя. Meta утверждает, что не создаёт центральную базу лиц и что при возможном запуске будет действовать прозрачно. Проблема в том, что слово «прозрачно» из уст Meta давно звучит как инструкция читать мелкий шрифт дважды. Особенно когда речь идёт об очках.
Смартфон хотя бы видно: человек поднял телефон, навёл камеру, снимает. Умные очки ломают эту социальную договорённость. Они выглядят как обычный аксессуар. Собеседник может не понимать, что его снимают, анализируют, отправляют в приложение, превращают в данные. А если к этому добавить распознавание лиц, улица, кафе, школа, синагога, больница, демонстрация, вечеринка, очередь в супермаркете — всё становится потенциальной зоной тихой биометрической съёмки.
Это уже не «удобная функция».
Это инфраструктура слежки, одетая в модную оправу.
Правозащитные организации предупреждают Meta об этом уже несколько месяцев. Более 70 организаций, включая ACLU и EPIC, требовали не внедрять распознавание лиц в умные очки, потому что такая технология может угрожать жертвам насилия, детям, активистам, мигрантам, ЛГБТ-людям, журналистам и всем, кому важно право исчезнуть из чужого поля зрения без цифрового хвоста.
И это не паранойя.
Meta уже проходила через историю с распознаванием лиц. Facebook с 2010 года анализировал фотографии пользователей и предлагал отмечать людей на снимках. В 2021 году компания объявила, что закрывает систему и удаляет почти два миллиарда шаблонов лиц. После этого были громкие урегулирования и выплаты: $650 млн по биометрическому иску в Иллинойсе, $1,4 млрд по делу Техаса о незаконном сборе биометрических данных, а также другие многомиллионные дела о приватности.
То есть компания не впервые подходит к человеческому лицу как к ресурсу.
Именно поэтому сегодняшняя история звучит особенно нагло. Meta однажды уже сказала обществу: мы поняли, распознавание лиц — слишком чувствительная территория. А теперь, спустя несколько лет, в приложении для очков появляется почти готовая архитектура новой версии того же мира. Только теперь камера не в соцсети, а на переносице у миллионов людей.
Масштаб тоже важен. В 2025 году, по данным EssilorLuxottica, было продано более 7 миллионов AI-очков Ray-Ban и Oakley, созданных в партнёрстве с Meta. Это уже не игрушка для гиков. Это массовый носимый гаджет. И если такой гаджет получает распознавание лиц, общество сталкивается не с отдельной функцией, а с новой нормой: любой прохожий потенциально становится сканируемым объектом.
Для Израиля эта тема особенно не абстрактна. Здесь и так слишком много камер, безопасности, тревоги, цифровых проверок, биометрических баз, политического напряжения и привычки объяснять сбор данных словом «необходимо». Поэтому разговор о Meta — не где-то там, в Калифорнии. Это разговор о нас тоже. О людях в Тель-Авиве, Иерусалиме, Хайфе, Петах-Тикве, в автобусе, на улице, в больнице, в школе, на митинге, на встрече, где человек просто не хочет быть распознанным чужой техникой.
И здесь важно напомнить: в Израиле к Meta уже есть серьёзные вопросы. В июле 2025 года Центральный окружной суд в Лоде разрешил ведение представительского иска против Meta по делу об использовании имён и фотографий профиля пользователей в рекламных публикациях, показанных их друзьям. Суть претензии — отсутствие настоящего информированного согласия на коммерческое использование имени и изображения. Это не биометрия, но логика та же: Meta снова и снова пытается растянуть понятие согласия до состояния резины.
Пользователь вроде бы «согласился».
Но понял ли он, на что?
Знал ли он, где окажется его лицо?
Мог ли реально отказаться?
И кто заработал на этом использовании?
Вот ровно эти вопросы теперь должны звучать ещё громче — уже по поводу умных очков.
Потому что лицо — это не лайк. Не cookie. Не интерес к кроссовкам. Не случайный рекламный сегмент. Лицо нельзя сменить как пароль. Его нельзя «перевыпустить». Если биометрическая система стала нормой, человек теряет не просто приватность. Он теряет право на анонимное присутствие в мире.
Meta, конечно, снова будет говорить о пользе. О помощи людям с нарушениями зрения. О памяти имён. О социальной удобности. О безопасности. О локальном хранении. О будущих настройках. О том, что «мы вас услышали». О том, что всё будет ответственно.
Но вопрос уже не в обещаниях.
Вопрос в том, почему компания, которая годами платила за нарушения приватности и отбивалась от исков, снова оказывается на пороге технологии, которая может сделать приватность в публичном пространстве почти декоративной.
Если Meta действительно хочет доверия, пусть сначала научится простому: не прятать будущее в коде, пока общество ещё спорит, имеет ли оно право на такое будущее.
А пока это выглядит не как инновация.
Это выглядит как подготовка к миру, где каждый прохожий — не человек, а запись в базе, которую ещё не успели включить.
