Какое небо на самом деле видел Ван Гог: астрономы попытались датировать «Звёздную ночь»
У одной из самых знаменитых картин в истории искусства неожиданно возникла новая дата.
Исследователи из Южной Кореи реконструировали небо над Сен-Реми-де-Прованс летом 1889 года и пришли к выводу, что Луна, Венера и звёздное скопление Гиады лучше всего совпадают с композицией «Звёздной ночи» на рассвете 22 июля.
Это примерно на месяц позже традиционной датировки картины.
Работа опубликована в журнале Scientific Reports. Но говорить, что тайна окончательно разгадана, рано. Van Gogh Museum не принял новую гипотезу и продолжает считать, что полотно было написано в июне 1889 года.
Получился редкий и очень красивый спор: с одной стороны — движение небесных тел, математический анализ и метеорологические архивы. С другой — холст, письма художника и установленная искусствоведами последовательность его работ.
Картина, у которой вроде бы уже была дата
Винсент Ван Гог добровольно поступил в лечебницу Сен-Поль-де-Мозоль в Сен-Реми 8 мая 1889 года. За следующий год он создал там около 150 картин.
«Звёздную ночь» традиционно относят к июню. Именно такая дата указана в каталоге нью-йоркского Museum of Modern Art, которому принадлежит полотно.
Главным документальным основанием считается письмо Тео Ван Гогу, датированное примерно 18 июня. В нём художник сообщает, что написал пейзаж с оливковыми деревьями и «новый этюд звёздного неба».
Есть и другое известное письмо, написанное в конце мая или начале июня. Ван Гог рассказывает, что задолго до восхода смотрел из окна на окрестности и видел только утреннюю звезду, казавшуюся очень большой. Под «звездой» почти наверняка подразумевалась Венера.
Поэтому присутствие Венеры в центре «Звёздной ночи» давно не вызывает больших споров. Гораздо сложнее объяснить всё остальное: тонкий серп Луны, расположение звёзд и огромный вихрь, разворачивающийся над деревней.
Что сделали корейские исследователи
Команда Элайджи Чон Хёна Кима объединила несколько методов, которые обычно редко встречаются в одной научной работе:
-
астрономическое моделирование;
-
геометрический анализ звёздных узоров;
-
реконструкцию рельефа и угла обзора;
-
исторические метеорологические данные;
-
письма Ван Гога;
-
сведения о состоянии его здоровья и периодах, когда он мог работать.
Сначала исследователи проверили свой подход на других ночных пейзажах, включая «Звёздную ночь над Роной» и «Ночную террасу кафе» самого Ван Гога.
Анализ показал интересную особенность его метода. Художник внимательно наблюдал настоящее небо, но не считал себя обязанным переносить его на холст фотографически точно. Он мог объединять пейзаж и звёзды, увиденные в разное время и даже в разных направлениях.
Иными словами, реальность у Ван Гога была не конечным результатом, а строительным материалом.
Почему именно 22 июля
Используя более ранний рисунок той же местности, исследователи попытались определить, насколько широкий участок неба мог видеть художник. Получился довольно узкий сектор — около 18 градусов по диагонали.
Затем программа реконструировала предрассветное небо над Сен-Реми для каждого дня июня и июля 1889 года.
Условие было простым: Луна должна находиться выше Венеры, а оба объекта — попадать в предполагаемое поле зрения художника.
Подходящих дат оказалось всего три: 23 июня, 22 июля и 23 июля.
Наиболее близкое совпадение команда обнаружила около трёх часов утра 22 июля. В этот момент тонкая убывающая Луна, яркая Венера и V-образное скопление Гиады в созвездии Тельца располагались примерно так же, как светящиеся объекты на картине.
Расстояние между Луной и Венерой составляло около 18,6 градуса — почти точно соответствуя восстановленному углу обзора.
Звёздный узор исследователи дополнительно сравнили с Гиадами с помощью прокрустова анализа — математического метода, позволяющего сопоставлять формы независимо от их масштаба и поворота. Сходство обнаружилось не только на картине, но и на чёрно-белом рисунке-композиции, связанном со «Звёздной ночью».
Метеорологические записи указывают, что перед рассветом 22 июля небо, вероятно, было достаточно ясным для наблюдения. На следующий день Луна приблизилась к Венере, а облачность уже могла мешать видеть звёзды.
Главная проблема июньской версии — Луна
Предыдущие исследователи предлагали 17, 18 или 19 июня. Но в середине месяца Луна была значительно полнее, чем тонкий серп в правой части картины.
Новая датировка решает эту проблему: утром 22 июля над Сен-Реми действительно была видна убывающая Луна, по форме гораздо более близкая к изображённой Ван Гогом.
Корейская команда также обратила внимание на письма художника с упоминаниями цикад и сильной жары. Июль 1889 года оказался заметно жарче середины июня: в течение первой половины месяца температура много дней подряд превышала 30 градусов.
Это любопытное совпадение, хотя сами авторы не считают цикад доказательством даты. Скорее, это ещё одна небольшая деталь, поддерживающая июльский контекст.
Но разве картина не существовала уже в начале июля?
Именно здесь астрономическое расследование сталкивается с искусствоведением.
Van Gogh Museum указывает, что художник получил рулон использованного для картины холста в начале июня. Кроме того, согласно принятой хронологии, уже 2 июля он отправил Тео рисунок, сделанный по мотивам готовой композиции.
Если рисунок действительно был отправлен в этот день, наблюдение 22 июля никак не могло стать основой полотна.
Авторы исследования возражают: они считают отождествление конкретного чёрно-белого рисунка с июльской посылкой предположением, а не установленным фактом. По их прочтению переписки, названные Тео рисунки были отправлены раньше, а упомянутый им «ночной эффект» мог относиться к другой картине — «Звёздной ночи над Роной».
Письмо от 18 июня, по их мнению, доказывает, что Ван Гог уже начал работу над звёздным небом, но не сообщает, когда он её закончил. Возможно, художник возвращался к холсту и изменял его позднее.
Это позволяет сформулировать более осторожную версию: «Звёздная ночь» могла быть начата в июне, а её небо — переработано после июльских наблюдений.
Ещё один спор — время приступа
Традиционная хронология предполагает, что примерно 22 июля Ван Гог пережил тяжёлый приступ, после которого больше месяца не мог работать.
Исследователи попытались пересмотреть и эту дату.
Позднее художник писал, что кризис застал его в поле, когда он работал в ветреный день. Архивные данные показывают особенно сильный мистраль 27–29 июля. В другом письме Ван Гог оценивал период своего затворничества примерно в шесть недель, что тоже может указывать на конец июля, а не на его середину.
Однако это косвенные свидетельства. Точного медицинского документа с датой начала приступа не сохранилось, а воспоминания о продолжительности болезни в разных письмах расходятся.
Авторы прямо признают: их реконструкция не может окончательно передатировать кризис — она лишь показывает, что общепринятая дата не настолько бесспорна, как считалось.
Почему музей не согласен
Представители Van Gogh Museum заявили The Guardian, что июньская датировка опирается на совокупность материальных и документальных свидетельств: получение холста, письма, рисунки и состояние художника в конце июля.
Но главное возражение касается самого метода.
Ван Гог не стремился точно копировать расположение небесных тел. Поэтому, считают специалисты музея, координаты Луны и звёзд нельзя использовать как надёжный календарь.
Сомнения высказал и астроном Дональд Олсон. По его мнению, рассчитанное исследователями узкое поле зрения плохо сочетается с гораздо более широким земным пейзажем картины. Он также считает соответствие Венеры и Гиад недостаточно точным.
И это серьёзное замечание. Ван Гог явно собрал композицию из разных источников.
Деревню под звёздами нельзя было увидеть из окна его комнаты. Церковный шпиль больше похож на голландскую архитектуру, чем на провансальскую. Кипарис приближен и увеличен, а холмы перестроены ради ритма композиции.
MoMA поэтому описывает картину как сочетание непосредственных наблюдений, воображения, воспоминаний и эмоций.
Так какое же небо видел Ван Гог?
Самый честный ответ: мы по-прежнему не знаем наверняка.
Новое исследование не доказывает, что Ван Гог написал картину целиком 22 июля. Оно показывает другое: в это утро над Сен-Реми существовала конфигурация Луны, Венеры и Гиад, удивительно похожая на небесную часть «Звёздной ночи».
Авторы допускают, что художник мог объединить впечатления от нескольких рассветов. Они не исключают и того, что полотно было начато раньше, а затем переработано.
Поэтому спор идёт не просто о месяце создания картины.
Он касается самого способа, которым Ван Гог превращал увиденное в искусство.
Перед нами не выбор между реальностью и фантазией. Скорее, картина показывает, как реальное наблюдение проходит через память, эмоциональное состояние и живописный замысел — и становится чем-то, чего в природе никогда не существовало именно в таком виде.
Но отдельные его части существовали.
Возможно, утром 22 июля 1889 года Ван Гог действительно видел над Провансом тонкую Луну, ослепительную Венеру и звёзды Гиад.
А потом сложил из них не карту неба.
А «Звёздную ночь».
