Парменид из Элеи – поистине грандиозная фигура не только в рамках досократической философии, но для практически значительной части последующей истории философии. Он фактически подхватил интуицию Ксенофана о едином Божестве, но преломил ее в строгом понятийно-метафизическом значении.
Предыдущую заметку о Ксенофане я закончил тем, что для более твердого уяснения позиции нужна особая точка зрения, и сказал, что мы найдем ее в философии Парменида. Чем же знаменит философ из Элеи? Начну с вступления к знаменитой поэме «О природе», в котором Парменид возносит нас на колеснице, запряженной не обычными, но «сверхпроницательными» конями к божественным чертогам. На пути его встречают «ворота путей Ночи и Дня», которых «объемлет притолока и каменный порог», «двойные запоры которых сторожит многокарающая Дикэ (Правда)».
Дочери Солнца (Коры Гелиады), сопровождавшие юношу, уговорили Дикэ открыть ворота, после чего он попал в чертоги божественного разума. Там его (в сущности интеллект Парменида) встретила богиня, «взяла десницей десницу» и сказала:
«Отнюдь не Злая Участь (Мойра) вела тебя пойти по этому пути –
воистину он запределен тропе человеков –
Но Закон и Правда. Ты должен узнать всё:
Как непогрешимое сердце легко убеждающей Истины,
Так и мнения смертных, в которых нет непреложной достоверности.
Но всё-таки ты узнаешь и их тоже, как о кажущихся вещах».
Прежде всего подчеркну, что здесь впервые и, в сущности, навсегда (вопреки существующим сегодня тенденциям) заявлено различие между истиной и заблуждением, ибо утверждается, что есть путь Знания (Истина) и путь мнения (нечто кажущееся, ложное). Этот подход задан Парменидом и поддержан историей философии на многие века. Он заранее противостоит любым предположениям, будто истины не существует, но есть лишь «набор мнений».
Далее отмечу, что мнения, по Пармениду, – это область простой, обывательской человеческой деятельности, истина же исходит от божественного разума. Распознать, познать и то, и другое можно как раз из божественной обители (в логике Парменида это определено понятием «Бытие»), глядя сверху – вниз, поскольку она задаёт различие между пространством сакрального (божественно-истинного) и пространством профанного (человеческого). Таким образом, возникает строгое различие между бытием – тем, что Есть, и небытием – тем, чего нет и не может быть.
«Давай я скажу тебе (а ты внимательно выслушай) речь о том,
Какие пути поиска [дознания] единственно мыслимы:
Один [путь] – что [нечто] есть и что невозможно не быть;
Это – путь Убеждения (ибо оно сопутствует Истине).
Другой – что [нечто] не есть и что по необходимости должно не быть.
Вот эта тропа, указываю тебе, совершенно неведома [=непознаваема],
Ибо то, чего нет, ты не мог бы ни познать (это неосуществимо),
Ни высказать».
Текст может показаться странным, однако он на самом деле выверен по смыслу и следует из важней гносеологической предпосылке Парменида, согласно которой
«…мыслить и быть одно и то же».
Попробуем разобраться в ее происхождении, в ее логике и смысле в следующий раз.
