«Prima Facie»: Синтия Эриво против системы, которой она служила
Экранизация знаменитой пьесы Сьюзи Миллер вышла в британский прокат и немедленно разделила критиков. Одни считают, что кино ослабило силу театрального оригинала. Другие ставят фильму четыре звезды. Но в одном обозреватели почти единодушны: Синтия Эриво играет так, будто от этого судебного процесса действительно зависит её жизнь.
В начале фильма Тесса Энслер контролирует всё.
Она — блестящий лондонский адвокат, специализирующийся на защите мужчин, обвиняемых в сексуальных преступлениях. Тесса знает, как устроено перекрёстное исследование. Умеет найти противоречие в показаниях, разрушить уверенность свидетельницы и превратить сомнение в оправдательный приговор.
Для неё суд — интеллектуальная игра.
Пока однажды она сама не оказывается по другую сторону системы.
Когда профессиональное оружие разворачивается против тебя
Тессу насилует коллега — человек из влиятельной юридической семьи. После этого все правила, которыми она так уверенно пользовалась, начинают работать уже против неё.
Почему она пошла с ним на свидание?
Почему выпивала?
Почему не сразу обратилась в полицию?
Почему её воспоминания неполны?
Почему некоторые детали показаний меняются?
Тесса прекрасно знает эти вопросы. Совсем недавно она сама задавала их женщинам в зале суда.
Теперь ей приходится отвечать.
Главный конфликт Prima Facie не сводится к противостоянию жертвы и обвиняемого. Это история о человеке, который верил в безупречность правил — и только после личной катастрофы обнаружил, что правила могут быть составлены так, чтобы правда не выдержала установленной ими проверки.
Из камерного спектакля — в большое кино
Пьеса австралийского драматурга и бывшего адвоката Сьюзи Миллер впервые появилась на сцене в Сиднее в 2019 году. В оригинальной постановке Тессу играла Шеридан Харбридж.
Международным феноменом Prima Facie стала после лондонской постановки с Джоди Комер. Спектакль получил премию Лоуренса Оливье, затем вышел на Бродвей, а Комер была награждена премией «Тони» за лучшую женскую роль.
Это был театр почти предельной концентрации: одна актриса, одна сцена и девяносто минут, в течение которых зритель оставался заперт внутри сознания героини.
Фильм устроен иначе.
Режиссёр Сюзанна Уайт раскрывает пространство пьесы. Появляются коллеги, семья, улицы Лондона, полицейские кабинеты и реальные судебные коридоры. Роли второго плана исполняют Дэниел Ингс, Тохиб Джимо, Нома Думезвени и Саймон Рассел Бил.
История становится больше.
Но не обязательно сильнее.
Критики спорят о фильме — и почти не спорят об Эриво
Главная претензия к экранизации заключается в том, что кино потеряло мучительную близость театрального монолога.
На сцене зритель слышал мысли Тессы почти в реальном времени. Её уверенность, растерянность и ужас возникали на расстоянии нескольких метров. Спрятаться за монтажом, красивым лондонским пейзажем или второстепенным персонажем было невозможно.
В фильме эта история превращается в более традиционную юридическую драму.
Некоторые критики считают, что подобное расширение сделало материал более доступным. Другие пишут, что пьеса стала слишком прямолинейной, а кинематографические приёмы только ослабили её воздействие.
Даже положительные рецензии признают: экранная версия не всегда способна воспроизвести давление театрального оригинала.
Но затем появляется Синтия Эриво — и многие недостатки фильма временно перестают иметь значение.
The Guardian поставил картине четыре звезды и назвал игру актрисы яростной, властной и почти классической по своей силе. The Irish Times также высоко оценил Эриво, хотя саму экранизацию счёл неровной. Более сдержанные Screen International и Financial Times пришли примерно к тому же выводу: фильм может не справляться с наследием пьесы, но его главная актриса остаётся практически неуязвимой.
Редкий случай, когда сторона обвинения и сторона защиты согласны хотя бы в одном.
Две Тессы в одном человеке
Эриво играет не просто превращение уверенного адвоката в травмированную женщину. Это было бы слишком просто и слишком удобно.
Прежняя Тесса никуда не исчезает.
Она продолжает анализировать собственные показания. Замечает слабые места. Понимает, какие вопросы ей зададут. Представляет, как защитник обвиняемого будет использовать каждое сообщение, бокал вина и неточность памяти.
Внутри одной женщины одновременно существуют пострадавшая и адвокат, готовый разрушить её рассказ.
Именно поэтому роль работает.
Тесса знает, что травматическая память не похожа на аккуратно составленный протокол. Но она также знает, что суду потребуется именно протокол: последовательный, точный и лишённый противоречий.
Система требует от человека, пережившего катастрофу, вести себя так, словно никакой катастрофы не было.
Фильм, который судят по великой пьесе
У экранизации Prima Facie практически не было возможности существовать самостоятельно. Перед ней стоял спектакль, ставший культурным событием, и роль Джоди Комер, за которую актриса получила главные театральные награды по обе стороны Атлантики.
Любая экранная версия неизбежно оказывается на скамье подсудимых.
Почему изменилась форма?
Зачем добавили второстепенных персонажей?
Что потерялось при переходе от сцены к экрану?
Насколько кино имеет право объяснять то, что театр заставлял прожить?
Вердикт критиков пока неоднозначен. Одни видят сильную и необходимую юридическую драму. Другие — слишком аккуратную экранизацию произведения, которое на сцене действовало почти физически.
Но Синтия Эриво делает главное: не позволяет фильму превратиться в иллюстрацию важной социальной темы.
Она возвращает в центр человека.
Не символ.
Не аргумент.
Не дело, сложенное в папку.
Женщину, которая прекрасно знает язык закона — и внезапно обнаруживает, что этого языка недостаточно, чтобы рассказать правду.
