Франция спустя 178 лет после отмены рабства решила официально убрать из закона «Чёрный кодекс»
Во Франции случилась странная и очень показательная историческая сцена: депутаты Национальной ассамблеи обнаружили, что “Чёрный кодекс” XVII века — документ, который регулировал рабство во французских колониях и превращал людей в имущество, — формально так и не был отменён. Рабство во Франции запретили ещё в 1848 году. Но сам Code Noir, подписанный Людовиком XIV в 1685 году, почти два века продолжал лежать в правовом прошлом страны как неубранный юридический скелет в шкафу.
28 мая Национальная ассамблея проголосовала за его отмену 254 голосами против нуля. Редкий случай полного парламентского единодушия — и одновременно момент неловкого исторического прозрения. Многие депутаты были потрясены самим фактом, что документ, классифицировавший порабощённых людей как движимое имущество, не был официально вычеркнут раньше.
Code Noir был принят в 1685 году и регулировал жизнь порабощённых африканцев во французских колониях, прежде всего в Карибском бассейне. Он закреплял право владельцев продавать людей, передавать их как имущество, наказывать, калечить и удерживать в наследственном рабстве: дети порабощённых женщин автоматически рождались рабами. Документ также предписывал католическое крещение рабов и начинался с изгнания евреев из французских колоний как “врагов христианства”.
Франция была одной из крупнейших рабовладельческих держав Атлантики. Через её колониальную систему прошли около 1,4 млн африканцев, вывезенных в рабство, в основном на плантации сахара, кофе и индиго. Именно поэтому нынешнее голосование — не только юридическая уборка архива, но и болезненное возвращение к вопросу: как страна помнит собственную роль в системе насилия, на которой строилось колониальное богатство.
При этом важно понимать: Code Noir уже давно не имел практической юридической силы. Рабство было окончательно отменено во Франции в 1848 году, а в 2001 году закон Тобира признал рабство и работорговлю преступлением против человечности. Но символическая сила документа оставалась. Он не просто “старый закон”. Это текст, где государство официально описывало человека как вещь.
Законопроект, внесённый депутатом от Гваделупы Максом Матиасеном, не ограничивается только отменой Code Noir. Он также предусматривает доклады правительства о последствиях рабства, его влиянии на расизм и дискриминацию, а также о том, как эта тема преподаётся в школах. Но вопрос репараций в документ не включили — и именно это уже вызвало критику со стороны части активистов и политиков из заморских территорий Франции.
Президент Эмманюэль Макрон поддержал саму идею отмены Code Noir, но в вопросе репараций призвал к осторожности и конкретных мер не предложил. И здесь начинается главный конфликт: для одних это важный акт памяти и достоинства, для других — слишком дешёвый способ закрыть тему без материальных последствий и без полноценного разговора о наследии колониализма.
Эта история важна не потому, что во Франции “до сих пор можно было считать рабов имуществом” — нельзя. Важна она потому, что даже после отмены рабства, даже после признания его преступлением против человечности, в правовой памяти страны продолжал лежать документ, созданный для узаконивания человеческого унижения.
Иногда общество меняет законы, но забывает убрать язык прошлого. А язык прошлого — особенно государственный, юридический, холодный — может жить дольше, чем кажется. Франция сейчас не просто отменяет старый текст. Она признаёт, что формальная память тоже имеет значение.
