Информация о материале

Сергей Гончарук

Музыка

17 июля 2026

ПО • ДРУГОМУ рекомендует: 10 альбомов, после которых рок уже не был прежним

Рок-музыка никогда не развивалась по прямой. Она двигалась рывками — иногда благодаря новым технологиям, иногда из-за усталости от прежней моды, а иногда потому, что несколько молодых людей входили в студию и решали сделать всё неправильно.

The Beatles превратили запись альбома в отдельное искусство. Black Sabbath открыли дверь в мир тяжёлых риффов и земного ужаса. Ramones доказали, что песня может длиться две минуты и всё равно менять культуру. Joy Division нашли музыку в пустоте, эхе и тревоге. Nirvana принесла гитарный андеграунд туда, где ещё недавно царили блеск, начёс и уверенность рок-звёзд.

Перед вами десять пластинок, которые изменили не только звучание жанра. Они меняли само представление о том, кем может быть рок-музыкант, как должен выглядеть альбом, о чём разрешено петь и сколько лишнего можно выбросить, чтобы музыка наконец задышала.

Это не рейтинг. Здесь нет первого и десятого места. И это точно не окончательный канон: в подобном списке можно справедливо требовать Дэвида Боуи, Джими Хендрикса, Pink Floyd, The Rolling Stones, The Velvet Underground и ещё несколько десятков артистов.

Мы выбрали другой принцип.

Каждый альбом в этой подборке отвечает на отдельный вопрос:

что именно после него стало возможным?

The Doors — The Doors, 1967

Рок может быть театром, поэзией и опасным ритуалом

На дебютном альбоме The Doors не звучат как группа, которая ещё ищет себя. Они появляются сразу в законченном виде — с органом Рэя Манзарека, блюзовой и фламенковой гитарой Робби Кригера, гибкой джазовой ритмикой Джона Денсмора и голосом Джима Моррисона, который то поёт, то декламирует, то почти ведёт слушателя в транс.

Уже вступительная Break on Through не пытается осторожно познакомить нас с группой. Она требует перейти на другую сторону. Затем появляются психоделический поп, блюз, театральная Alabama Song и длинная Light My Fire, в которой песня превращается в пространство для инструментальной импровизации.

А в финале звучит The End — одиннадцатиминутная композиция, больше похожая на античную драму, сон или опасный психоаналитический сеанс, чем на обычный рок-номер.

До The Doors рок-фронтмен мог быть красивым, энергичным или вызывающим. Моррисон добавил к этому образ поэта, пророка и провокатора, который не развлекает зал, а проверяет его нервную систему.

Группа показала, что рок-песня не обязана держаться только на риффе и припеве. Её может вести атмосфера. Текст может быть не объяснением, а туманом. Музыка может не давать ответа, а открывать дверь, за которой становится неуютно.

Что изменил альбом: сделал рок не только музыкальным, но и литературным, театральным и психологическим опытом.

С чего начинать: Break on Through, Light My Fire, The End.

The Beatles — Abbey Road, 1969

Студия становится таким же инструментом, как гитара

Формально последним выпущенным альбомом The Beatles стал Let It Be. Но Abbey Road был последней полноценной пластинкой, которую Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр записывали вместе как действующая группа.

Они уже двигались в разные стороны. Отношения были сложными, будущее — практически решённым. И всё же в студии музыканты смогли ещё раз собрать собственные таланты в единое целое.

Come Together строится на вязком блюзовом груве. Oh! Darling возвращается к старому рок-н-роллу и соулу. Джордж Харрисон приносит Something и Here Comes the Sun — песни, после которых его уже невозможно считать младшим автором рядом с Ленноном и Маккартни.

I Want You (She’s So Heavy) звучит тяжело, мрачно и навязчиво. А вторая сторона альбома превращается в знаменитую сюиту: короткие, иногда недописанные фрагменты соединяются в движение, где одна мелодия перетекает в другую.

Рок-группа здесь работает не только как четыре человека с инструментами. Она работает как монтажная система. Огромную роль играют звук, последовательность, наложения, переходы и то, как целый альбом складывается из несовместимых характеров.

Abbey Road часто называют красивым прощанием. Но его значение шире. The Beatles показали, что студия не обязана просто фиксировать живое исполнение. В ней можно построить музыкальную реальность, которой никогда не существовало на сцене.

Сегодня мы привыкли к этому настолько, что почти не замечаем. Но огромная часть современной поп- и рок-музыки выросла именно из этой свободы: запись больше не документ концерта, а самостоятельное произведение.

Что изменил альбом: окончательно утвердил студию как творческий инструмент и альбом как цельное авторское пространство.

С чего начинать: Come Together, Something, I Want You, медли второй стороны.

Black Sabbath — Paranoid, 1970

Страх получает рифф

Тяжёлая музыка существовала и до Black Sabbath. Но именно на Paranoid тяжесть перестала быть просто громкостью или агрессивной манерой игры. Она стала отдельным языком.

Здесь страшно не потому, что группа рассказывает о фантастических монстрах. Самые страшные вещи вполне реальны: война, политики, отправляющие других умирать, ядерная катастрофа, наркотическая зависимость, одиночество и ощущение, что человек выпал из собственной жизни.

War Pigs начинается почти как траурное шествие и превращается в обвинение людям, которые принимают решения о чужой смерти. Electric Funeral рисует ядерный кошмар. Hand of Doom говорит о героиновой зависимости. В Paranoid герой не может найти связь ни с собой, ни с окружающими.

И всё это держится на риффах Тони Айомми.

Его гитара не украшает песню. Она становится её скелетом и главным драматическим голосом. Бас Гизера Батлера не просто поддерживает низкие частоты, а движется внутри музыки как отдельное существо. Барабаны Билла Уорда сохраняют почти джазовую подвижность, а вокал Оззи Осборна звучит как сирена над индустриальным городом.

Paranoid сформировал грамматику хеви-метала задолго до того, как жанр окончательно получил своё имя. Из этой пластинки позднее вырастут дум, трэш, стоунер, сладж и значительная часть гранжа.

Но альбом по-прежнему звучит не как музейный экспонат. В нём слишком много страха, который никуда не исчез: война всё ещё начинается по решению тех, кто сам не идёт в окоп, а чувство изоляции не стало слабее после появления социальных сетей.

Что изменил альбом: превратил тяжёлый рифф в самостоятельный художественный язык и дал металу социальную тревогу.

С чего начинать: War Pigs, Paranoid, Iron Man, Planet Caravan.

Led Zeppelin — Led Zeppelin IV, 1971

Тяжесть и хрупкость могут жить на одной пластинке

Четвёртый альбом Led Zeppelin вышел без обычного названия группы на обложке. Вместо объяснений — четыре символа, старик с вязанкой хвороста и ощущение тайны.

Внутри группа тоже отказалась выбирать один путь.

Black Dog построена на риффе, который словно специально сопротивляется ровному движению. Rock and Roll возвращает музыку к первобытной энергии раннего рок-н-ролла. The Battle of Evermore звучит почти как древняя баллада, собранная вокруг мандолины. Going to California — тихая, акустическая и уязвимая.

Между ними стоит Stairway to Heaven, композиция, которую последующие десятилетия успели вознести, затереть, высмеять и снова признать великой. Она начинается почти камерно, постепенно наращивает напряжение и приходит к кульминации, ставшей образцом рок-драматургии.

А заканчивается пластинка When the Levee Breaks с одной из самых узнаваемых барабанных партий Джона Бонэма. Барабаны были записаны в лестничном пролёте, и само пространство здания стало частью звука.

Led Zeppelin IV показал, что хард-рок не обязан всё время доказывать свою силу громкостью. Тяжёлый рифф становится сильнее рядом с акустической тишиной. Мифология соседствует с блюзом, фолком и почти физическим студийным звуком.

Именно это сочетание позднее окажется важным для металла, гранжа и альтернативного рока. Многие группы научатся у Led Zeppelin простому, но непростому правилу: чтобы тяжёлый момент действительно ударил, перед ним иногда нужно оставить воздух.

Что изменил альбом: расширил хард-рок от тяжёлого риффа до фолка, мистики и сложной внутренней динамики.

С чего начинать: Black Dog, Stairway to Heaven, Going to California, When the Levee Breaks.

Queen — A Night at the Opera, 1975

Избыточность тоже может быть точной

Queen никогда не боялись выглядеть слишком нарядно, слишком театрально или слишком амбициозно. На A Night at the Opera это «слишком» стало художественным методом.

Альбом записывался в нескольких студиях. Вокальные и гитарные партии многократно наслаивались, а хард-рок мог за несколько минут встретиться с оперой, фолком, мюзик-холлом, балладой и научной фантастикой.

Главным символом стала Bohemian Rhapsody — почти шестиминутная композиция без привычного припева. Она переходит от фортепианной баллады к оперному многоголосию, затем к тяжёлой гитарной части и тихому финалу.

На бумаге это выглядит как идея, которую разумный человек должен был бы остановить ещё на стадии обсуждения. Но Фредди Меркьюри, Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон сделали её массовым хитом.

При этом альбом не сводится к одной песне. Death on Two Legs звучит зло и театрально. ’39 рассказывает научно-фантастическую историю средствами акустического фолка. You’re My Best Friend строится вокруг ясной поп-мелодии. The Prophet’s Song превращает голоса в архитектуру. Love of My Life стала одним из главных способов общения Queen с концертной аудиторией.

A Night at the Opera доказал, что сложность не обязательно отталкивает массового слушателя. Театральность не отменяет искренность. А тщательно построенный студийный максимализм может звучать не тяжеловесно, а свободно.

Queen дали рок-музыке разрешение быть большим спектаклем — смешным, трагическим, красивым, нелепым и величественным одновременно.

Что изменил альбом: показал, что авантюрная структура, техническая сложность и театральность могут существовать внутри массовой поп-песни.

С чего начинать: Death on Two Legs, ’39, Love of My Life, Bohemian Rhapsody.

Ramones — Ramones, 1976

Чтобы изменить рок, иногда нужно убрать из него почти всё

К середине 1970-х рок становился всё сложнее. Большие сцены, длинные композиции, виртуозные соло, дорогие студии, концептуальные альбомы — музыка постепенно превращалась в профессию, куда без серьёзной технической подготовки лучше не заходить.

Ramones ответили на это пластинкой продолжительностью менее получаса.

Короткие песни. Быстрый темп. Несколько аккордов. Резкий голос. Гитара Джонни Рамона работает как ритмический двигатель. Между треками почти нет пауз. Всё происходит сейчас, быстро и без объяснений.

Blitzkrieg Bop начинается с крика, который до сих пор способен собрать незнакомых людей в один хор. Judy Is a Punk несётся вперёд, не оставляя времени на раздумья. Chain Saw напоминает гаражный мультфильм ужасов. А I Wanna Be Your Boyfriend показывает, что под кожаными куртками и скоростью скрывалась любовь группы к простой поп-мелодии.

При выходе альбом не стал коммерческим триумфом. Его значение раскрылось позже — через американский и британский панк, хардкор, поп-панк и независимую сцену.

Ramones не утверждали, что техника не нужна. Они показали, что техника должна служить идее, а не заменять её. Если у вас есть характер, песня и собственный ритм, вам необязательно ждать разрешения от консерватории, крупного лейбла или человека с двадцатью гитарными педалями.

Панк здесь существует не только как музыка. Это способ действия: сделай сам, сделай быстро, не спрашивай, достаточно ли ты профессионален.

Что изменил альбом: вернул рок к скорости, простоте и доступности, из которых выросла DIY-культура.

С чего начинать: Blitzkrieg Bop, Judy Is a Punk, I Wanna Be Your Boyfriend, Today Your Love, Tomorrow the World.

Kiss — Destroyer, 1976

Альбом становится частью большого визуального мира

До Destroyer группа Kiss уже была заметным концертным феноменом. Грим, костюмы, огонь, платформы, логотип, сценические персонажи — зрители получали не просто выступление, а рок-комикс в натуральную величину.

Но ранним студийным пластинкам не всегда удавалось передать масштаб шоу. После успеха концертного Alive! группа привлекла продюсера Боба Эзрина, чтобы сделать студийный альбом таким же большим, как сцена.

В результате появились оркестровки, звуковые эффекты, дополнительные гитары и детский хор. Detroit Rock City открывается не просто риффом, а целой звуковой сценой. God of Thunder превращает Джина Симмонса в мифологического персонажа. Great Expectations использует хор и симфонический размах.

А затем появляется Beth — фортепианная баллада с голосом барабанщика Питера Крисса, почти полностью выпадающая из привычного представления о Kiss. Именно этот контраст сделал пластинку интереснее простой коллекции тяжёлых хитов.

Destroyer помог закрепить модель, которая позже станет привычной для стадионного рока и глэм-метала: музыка, сцена, оформление, персонажи и визуальная мифология должны работать вместе.

Сегодня такой подход используют артисты самых разных жанров. Альбом сопровождается особым цветом, костюмами, видеорядом, сценографией, концепцией тура и собственным визуальным словарём.

Kiss не изобрели шоу-бизнес. Но они показали, насколько далеко рок-группа может зайти, если относится к собственному миру не как к украшению музыки, а как к продолжению песен.

Что изменил альбом: соединил студийную музыку, концертный спектакль и визуальную идентичность в единый продукт.

С чего начинать: Detroit Rock City, God of Thunder, Beth, Shout It Out Loud.

Joy Division — Unknown Pleasures, 1979

Иногда рок становится сильнее, когда в нём появляется пустота

Joy Division вышли из панка, но не сохранили его прямолинейную ярость. На Unknown Pleasures энергия словно замерзает, отдаляется и начинает звучать внутри пустого индустриального пространства.

Во многом это заслуга продюсера Мартина Ханнетта. Он использовал эхо, задержки, шумы и паузы, подчёркивал отдельные инструменты и оставлял между ними необычно много воздуха.

Бас Питера Хука часто берёт на себя мелодию. Гитара Бернарда Самнера появляется короткими нервными вспышками. Барабаны Стивена Морриса звучат точно и почти механически. Над всем этим находится голос Иэна Кертиса — низкий, отстранённый и одновременно болезненно близкий.

Disorder начинается с движения, которое не приносит освобождения. New Dawn Fades медленно наращивает тяжесть. She’s Lost Control превращает потерю контроля в холодный повторяющийся механизм.

Важна и обложка Питера Сэвилла — белая диаграмма радиосигналов пульсара на чёрном фоне. Она выглядит так, будто не иллюстрирует музыку, а является её визуальным эквивалентом: далёкий импульс из темноты.

Unknown Pleasures определил эстетику постпанка, но его влияние гораздо шире. Готик-рок, инди, электроника и альтернативная музыка многому научились у этой пластинки: интенсивность не требует постоянной громкости, тревогу можно передавать паузами, а отстранённость иногда звучит эмоциональнее прямого крика.

Что изменил альбом: сделал пространство, холод и сдержанность полноценными инструментами рок-музыки.

С чего начинать: Disorder, Day of the Lords, New Dawn Fades, She’s Lost Control.

The Smiths — The Queen Is Dead, 1986

Гитарная музыка может быть лёгкой, а тексты — невыносимо личными

На The Queen Is Dead музыка и слова постоянно противоречат друг другу.

Гитара Джонни Марра звучит светло, подвижно и почти воздушно. Моррисси тем временем пишет об одиночестве, смерти, неловкости, унижении, болезненной любви и собственном таланте портить отношения с миром.

Заглавная композиция полна социальной сатиры. Bigmouth Strikes Again превращает неспособность вовремя промолчать в стремительный поп-номер. I Know It’s Over звучит почти физически одиноко. There Is a Light That Never Goes Out соединяет романтическую возвышенность с тёмной фантазией о смерти.

Этот контраст стал одним из главных языков будущего инди-рока: музыка улыбается, текст рушится. Человек танцует под песню, которая при внимательном прослушивании оказывается крайне печальной.

Марр предложил альтернативу тяжёлому гитарному риффу. Его партии не давят, а переплетаются, звенят и движутся. Моррисси сделал неловкость, обиду и язвительное самосознание частью поп-культуры задолго до того, как интернет научил миллионы людей превращать собственную тревогу в публичный стиль.

The Queen Is Dead заметно повлиял на британский инди и будущий брит-поп. Но альбом интересен не только исторически. Он до сих пор точно передаёт состояние человека, который хочет любви, одновременно боится её и заранее готовит остроумную реплику на случай провала.

Что изменил альбом: закрепил литературную, меланхоличную и самоироничную модель инди-рока.

С чего начинать: The Queen Is Dead, Bigmouth Strikes Again, I Know It’s Over, There Is a Light That Never Goes Out.

Nirvana — Nevermind, 1991

Андеграунд входит в мейнстрим и отказывается выглядеть счастливым

Nevermind не изобрёл гранж. К моменту его выхода в Сиэтле уже существовала живая и разнообразная сцена, а Nirvana успела выпустить сырой дебют Bleach на независимом лейбле Sub Pop.

Но именно Nevermind сделал музыку этой среды глобальным явлением.

Продюсер Бутч Виг помог группе сохранить гитарный шум и панковскую энергию, но сделал песни плотнее, яснее и масштабнее. Курт Кобейн обладал редким умением прятать почти классическую поп-мелодию внутри тяжёлого звука.

Smells Like Teen Spirit построена на знаменитом контрасте: сдержанный куплет взрывается оглушительным припевом. Похожая динамика работает в Lithium и Drain You. Come as You Are звучит тягуче и почти гипнотически. Territorial Pissings напоминает, что под студийной полировкой группа всё ещё оставалась панк-командой.

В январе 1992 года Nevermind возглавил американский альбомный чарт. Это стало сигналом для всей индустрии: музыка, которую ещё недавно считали слишком шумной, неопрятной и локальной, может победить массовую поп-продукцию.

Лейблы начали активнее искать артистов на независимых сценах. Вслед за Nirvana широкая аудитория услышала Pearl Jam, Soundgarden, Alice in Chains и другие группы, хотя объединение всей этой музыки одним словом «гранж» всегда было довольно условным.

Но важнее жанровой моды оказался новый образ рок-звезды.

Кобейн не выглядел победителем, который наслаждается вниманием. Он был уязвимым, раздражённым, ироничным и недоверчивым к машине славы, частью которой сам стал. После десятилетия больших улыбок, дорогих клипов и сценической уверенности рок получил героя, который не знал, что делать с собственной победой.

Что изменил альбом: вывел альтернативный рок в центр массовой культуры и заменил образ непобедимой рок-звезды уязвимым антигероем.

С чего начинать: Smells Like Teen Spirit, Come as You Are, Lithium, Drain You.

Что объединяет эти десять пластинок

Они звучат совершенно по-разному.

The Doors открывают рок для поэзии и театра.
The Beatles превращают студию в инструмент.
Black Sabbath изобретают язык тяжести.
Led Zeppelin учат тяжёлую музыку дышать.
Queen доказывают, что избыточность может стать поп-хитом.
Ramones выбрасывают всё лишнее.
Kiss строят вокруг альбома визуальную вселенную.
Joy Division находят музыку в пустоте.
The Smiths делают неловкость литературным стилем.
Nirvana превращает андеграунд в мейнстрим.

Но у них есть общее качество: каждый альбом отказался соблюдать действующее представление о правильном роке.

The Beatles не пытались воспроизвести сцену в студии.
Black Sabbath не хотели звучать приятно.
Ramones не стремились демонстрировать мастерство.
Joy Division не заполняли музыкой каждую секунду.
Queen не боялись быть чрезмерными.
Nirvana не хотела выглядеть успешной даже после успеха.

История рока во многом состоит именно из таких отказов.

Не будем играть как принято.
Не будем выглядеть как положено.
Не будем писать песни нужной длины.
Не будем выбирать между популярностью и экспериментом.
Не будем объяснять слушателю, что именно он должен чувствовать.

И после каждого подобного решения границы жанра становились шире.

Почему эти альбомы важно слушать целиком

Сегодня музыка приходит отдельными треками. Алгоритм перемешивает десятилетия, жанры и артистов, а песня существует между подкастом, уведомлением и следующим рекомендованным номером.

Но все десять пластинок создавались как последовательности.

Мрачная I Want You становится сильнее рядом с солнечной Here Comes the Sun. Тихая Planet Caravan нужна Paranoid не меньше, чем Iron Man. Акустическая Going to California готовит пространство для тяжести When the Levee Breaks. Без предыдущих песен The End на дебюте The Doors не ощущалась бы настоящим финалом путешествия.

Альбом — это не просто папка с треками.

Это порядок, напряжение, передышка, смена сторон пластинки, слабые места, неожиданные песни и момент, когда вы понимаете замысел не отдельного хита, а всего произведения.

Поэтому эту подборку лучше не превращать в плейлист из двадцати главных композиций. Выберите одну пластинку. Включите с начала. Не перескакивайте сразу к знакомому хиту.

Некоторые альбомы открываются не на первой песне.

Иногда их смысл возникает только тогда, когда всё заканчивается.

С какого альбома начать

Хотите мелодий и студийного совершенства — Abbey Road.

Нужна тяжесть — Paranoid или Led Zeppelin IV.

Хочется скорости и свободы — Ramones.

Нужна атмосфера ночного города — Unknown Pleasures.

Любите театр и большой жест — A Night at the Opera или Destroyer.

Хотите литературной меланхолии — The Queen Is Dead.

Нужен альбом, который звучит как нерв начала 1990-х, — Nevermind.

А для тёмного путешествия без понятной карты — The Doors.

Но наш главный совет прост: не выбирайте только то, что гарантированно понравится.

История музыки менялась благодаря альбомам, которые сначала казались слишком тяжёлыми, слишком шумными, слишком странными, слишком простыми или слишком театральными.

Возможно, именно пластинка, которая раздражает вас сегодня, через несколько лет окажется самой важной.

Наш выбор «ПО • ДРУГОМУ»

Если оставить три альбома, наиболее полно показывающих, как рок научился менять форму, мы выберем следующие.

The Beatles — Abbey Road

За способность соединить четыре расходящихся характера в одно точное произведение. Это альбом о том, как студия, монтаж и последовательность песен могут превратить внутренний распад группы в музыку удивительной цельности.

Black Sabbath — Paranoid

За создание языка, на котором тяжёлая музыка говорит до сих пор. Не только о монстрах, а о войне, страхе, зависимости и человеческой изоляции.

Joy Division — Unknown Pleasures

За доказательство того, что рок может воздействовать не количеством звука, а его отсутствием. Пауза, эхо и холод здесь работают сильнее привычного гитарного напора.

Но это выбор редакции, а не вердикт.

У каждого слушателя будет собственная точка входа. Для одного рок начинается с риффа Black Sabbath. Для другого — с голоса Меркьюри. Для третьего — с гитары Джонни Марра, барабанов Дэйва Грола или первого крика Blitzkrieg Bop.

Именно поэтому рок до сих пор жив.

У него никогда не было одной правильной двери.

Как итог:

Эти альбомы не просто хорошо состарились. Они изменили то, что музыканты после них считали возможным.

После Abbey Road студия уже не могла оставаться простым помещением для записи.

После Paranoid тяжесть получила собственную грамматику.

После Led Zeppelin IV громкость и тишина перестали быть противоположностями.

После A Night at the Opera никто уже не мог уверенно сказать, что шестиминутная рок-опера слишком странна для массовой аудитории.

После Ramones отсутствие виртуозности перестало быть оправданием, чтобы не создавать группу.

После Unknown Pleasures тревога стала архитектурой звука.

После Nevermind андеграунд понял, что однажды может проснуться на вершине чарта — и совершенно не знать, что с этим делать.

Рок менялся не тогда, когда музыканты пытались сохранить жанр.

Он менялся, когда они нарушали его правила.

Возможно, именно поэтому эти пластинки стоит переслушивать сегодня. Не из уважения к истории и не потому, что «так положено культурному человеку».

А чтобы снова почувствовать момент, когда привычная музыка внезапно перестаёт быть привычной.

Игла касается пластинки.
Появляется первый звук.
И после него мир уже устроен немного иначе.

10 альбомов, которые стоит переслушать

1. The Doors — The Doors — 1967

2. The Beatles — Abbey Road — 1969

3. Black Sabbath — Paranoid — 1970

4. Led Zeppelin — Led Zeppelin IV — 1971

5. Queen — A Night at the Opera — 1975

6. Ramones — Ramones — 1976

7. Kiss — Destroyer — 1976

8. Joy Division — Unknown Pleasures — 1979

9. The Smiths — The Queen Is Dead — 1986

10. Nirvana — Nevermind — 1991

Информация о материале

Сергей Гончарук

Музыка

12 июля 2026

ПО • ДРУГОМУ советует: что слушать этим летом, если хочется двигаться дальше

Летняя музыка не обязана быть лёгкой. Это странное заблуждение, будто летом нам нужны только пляжные припевы, открытые окна, коктейли, беззаботность и что-нибудь, под что красиво ехать вдоль моря. Иногда лето — это не отпуск, а попытка выдохнуть после тяжёлого года. Или после расставания. Или после переезда. Или после новостей. Или после себя самого.

Поэтому хорошая летняя подборка — не та, где всё солнечно. Хорошая подборка — та, где есть воздух.

Сегодня в рубрике «ПО • ДРУГОМУ советует» — музыка, которую хочется слушать не для фона, а для движения. Не обязательно вперёд уверенным шагом. Иногда — боком, через стыд, через нелепость, через разрыв, через старый двор, через электронную меланхолию, через гитарную наглость, через ветер, который вроде бы ничего не обещает, но всё равно дует.

Эту подборку подсказал летний номер «Сноба»: «конъюнктура», «Хадн дадн», Mujuice, «Масла» и Игорь Ку. Пять точек на карте русскоязычной музыки прямо сейчас. Очень разные, но удивительно хорошо складывающиеся в одно настроение: жизнь не стала проще, но стоять на месте уже невозможно.

«конъюнктура» — «Пепел»: музыка, которая не делает вид, что всё в порядке

Начать стоит с «конъюнктуры» и альбома «Пепел». Не потому, что это самый очевидный летний выбор. Скорее наоборот: слово «пепел» вообще редко просится в июльскую подборку. Но именно поэтому оно здесь и работает.

Есть музыка, которая обещает очищение. Есть музыка, которая предлагает забыться. А есть музыка, которая честно садится рядом с вашим внутренним беспорядком и говорит: ну что, посмотрим на это ещё раз?

«Пепел» — как раз из таких.

Это не альбом для ровного настроения. В нём есть нерв, театральность, неустойчивость, ощущение ритуала, будто песня не столько рассказывает историю, сколько снова и снова трогает место ожога. Музыка аффекта, если говорить красиво. А если проще — музыка для тех дней, когда внутри всё уже случилось, а снаружи надо почему-то продолжать нормально отвечать на сообщения.

Летом такие альбомы особенно нужны. Потому что лето давит своим требованием быть счастливым. Все куда-то едут, что-то фотографируют, встречаются, смеются на террасах, выкладывают загар, вечерние огни и бокалы. А ты можешь сидеть в этом же сезоне с совсем другим состоянием. И музыка вроде «Пепла» говорит: нормально. Лето не обязано отменять тьму. Иногда оно просто делает её видимой при хорошем освещении.

Слушать «конъюнктуру» стоит не как аккуратный фон. Лучше дать альбому немного времени. Там важны повторы, странные повороты, почти заклинательная манера, ощущение старого спектакля, в котором кто-то слишком хорошо понимает, как красиво и страшно человек умеет разрушаться.

Когда включать: вечером, когда жара спала, но мысли ещё нет.
Для какого состояния: когда хочется не утешения, а честного разговора с внутренним пеплом.
Наш совет: не пытайтесь сразу «понять» альбом. Просто дайте ему походить вокруг вас.

«Хадн дадн» — «Стыд»: песня, которую хочется кричать во дворе

«Хадн дадн» умеют редкую вещь: писать песни, которые звучат одновременно как личная исповедь и как дворовой хор. Их можно слушать в наушниках, но по-настоящему они раскрываются в воображаемой компании — где кто-то сидит на лавке, кто-то стоит у подъезда, кто-то делает вид, что не слушает, а потом всё равно подпевает.

«Стыд» — именно такая песня.

Стыд вообще странное чувство. Оно редко приходит красиво. Оно липкое, глупое, телесное. Стыдно за слова. За молчание. За желание. За слабость. За то, что слишком много чувствовал. За то, что недостаточно чувствовал. За то, что остался. За то, что ушёл. За то, что не позвонил. За то, что позвонил. За то, что живёшь не так, как сам себе обещал.

Сделать из этого песню, которую хочется не уныло слушать, а почти кричать, — большое мастерство.

У «Хадн дадн» в этом есть светлая наглость. Они не лечат стыд, не объясняют его психологически, не превращают в аккуратный терапевтический термин. Они выводят его на улицу. Делают его общим. Почти праздничным. Не в смысле «как весело страдать», а в смысле: если уж всех одолевает стыд, давайте хотя бы не будем сидеть с ним по одиночке.

Это очень летняя логика. Выйти из комнаты. Сесть во двор. Услышать чужой голос. Перестать быть уникально испорченным человеком. Оказаться среди таких же — смешных, влюблённых, стыдящихся, живых.

Когда включать: в машине с открытым окном, на кухне у друзей, в летнем дворе, после неловкого сообщения.
Для какого состояния: когда хочется не спрятаться от стыда, а вытащить его на воздух.
Наш совет: это не песня для тихого внутреннего монолога. Её надо петь, даже если плохо получается.

Mujuice — «Как Пережить Расставание в Цифровую Эпоху»: взрослые люди тоже разваливаются

Возвращение Mujuice — событие не только музыкальное, но и интонационное. Потому что в русскоязычной поп- и электронной музыке не так много артистов, которые умеют соединять холодный синтетический звук с почти литературным чувством времени.

«Как Пережить Расставание в Цифровую Эпоху» — название уже само по себе звучит как инструкция, которую никто на самом деле не умеет написать.

Потому что расставание в цифровую эпоху — это не просто «мы больше не вместе». Это гораздо сложнее и глупее. Человек исчезает, но остаётся в архиве. Переписка есть. Фото есть. Геолокации были. Сторис мелькают. Общие чаты живут. Алгоритмы продолжают подсовывать песни, места, лица, воспоминания. Телефон помнит лучше, чем хотелось бы. Интернет не даёт расставанию закончиться окончательно.

Раньше можно было не встретить человека годами. Теперь он может не писать вам, но его тень всё равно живёт в интерфейсе.

Mujuice очень точно попадает в это состояние: взрослые люди вроде бы всё понимают, но продолжают разваливаться по-детски. И это не слабость. Это реальность. Возраст не делает сердце более технологичным. Просто теперь боль проходит через экран, облако, уведомления и архивы.

Музыка здесь работает как цифровая меланхолия: рубленые фразы, электронная пульсация, чувство движения по кругу, будто человек не идёт вперёд, а наворачивает круги вокруг собственного прошлого. Но в этом круговом движении всё равно есть желание выбраться.

И вот это, кажется, главное. Трек не обещает быстрое исцеление. Он скорее фиксирует момент, когда ты ещё не пережил, но уже начал формулировать. А формулировать боль — это первый способ перестать быть полностью внутри неё.

Когда включать: ночью, в наушниках, когда телефон лучше бы не открывать.
Для какого состояния: после расставания, которое формально закончилось, но цифрово всё ещё продолжается.
Наш совет: слушайте не как «песню про бывших», а как песню про эпоху, в которой память стала слишком доступной.

«Масла» — «Чапмэн Рэд»: русский гитарный поп снова хочет быть наглым

После электронных травм и дворового стыда очень полезно включить что-то гитарное, живое, немного нахальное. «Масла» с треком «Чапмэн Рэд» как раз дают это ощущение: будто кто-то вспомнил, что гитарная песня может не извиняться за своё существование.

Здесь слышится британский поп-роковый нерв 1990-х, но не как музейная реконструкция. Скорее как попытка русифицировать эту манеру без неловкого копирования. Взять swagger, гитарную прямоту, припевную уверенность, немного подростковой дерзости — и пропустить через местный язык, местную интонацию, местную усталость.

Это важный трек именно для летней подборки. Потому что лето не может состоять только из переживания и рефлексии. Иногда нужно просто идти по улице так, будто у вас есть припев. Даже если объективно его пока нет.

«Чапмэн Рэд» звучит как песня, которую хочется выучить до концерта. А это отдельный признак живой музыки. Есть треки, которые красиво существуют в стриминге. А есть те, которые сразу хочется представить в клубе: пот, свет, гитара, люди, которые ещё вчера не знали слов, а сегодня уже делают вид, что знали всегда.

В русскоязычной музыке сейчас очень не хватает такой уверенной, не слишком стерильной гитарной энергии. Не стадионного пафоса, не ретро-рока «для взрослых мальчиков», не вялой стилизации, а именно живого ощущения: можно быть смешным, громким, немного самоуверенным — и это не стыдно.

После «Стыда» это особенно приятно.

Когда включать: днём, на прогулке, в дороге, перед встречей, когда хочется вернуть себе походку.
Для какого состояния: когда надо не разобраться в чувствах, а снова почувствовать драйв.
Наш совет: если вас раздражает, что это слишком похоже на любимые гитарные мифы прошлого, послушайте ещё раз. Иногда в этом и удовольствие.

Игорь Ку — «Ветер»: летняя простота, которой трудно поверить

«Ветер» Игоря Ку — самый тихий и, возможно, самый нежный пункт этой подборки. После пепла, стыда, цифрового расставания и гитарной бравады он звучит как прогулка, на которой человек вдруг говорит что-то очень простое — и именно поэтому попадает точнее всех.

Простота в музыке вообще опасная вещь. Её легко спутать с бедностью. Написать сложнее, нагромоздить больше, спрятаться за продакшен, концепцию, позу, цитаты и слои — иногда проще, чем сказать прямо: я смотрю на тебя и немного боюсь.

Но «Ветер» держится именно на этой прямоте.

Это песня не про большую драму, а про момент хрупкого чувства. Когда всё ещё не оформлено. Когда человек только заметил, что влюбился сильнее, чем рассчитывал. Когда от этого не обязательно радостно, иногда даже тревожно. Потому что любовь — это не только восторг. Это ещё и потеря контроля. А современный человек очень плохо переносит потерю контроля, особенно если у него есть календарь, планы, терапия, ипотека и опыт прошлых ошибок.

У Игоря Ку эта растерянность звучит естественно. Без большого жеста. Без попытки сделать из чувства философию. Ветер дует — и всё немного меняется.

Это идеальная летняя песня для тех, кто устал от драматических формул. Иногда нужно что-то маленькое, почти наивное, но не глупое. Музыка, которая не давит на вас своей значительностью. Просто идёт рядом.

Когда включать: утром, на прогулке, в городе после дождя, в поездке без срочного пункта назначения.
Для какого состояния: когда хочется снова не бояться простых чувств.
Наш совет: не включайте слишком громко. Ей подходит пространство.

Что объединяет эти пять треков

На первый взгляд, это очень разные вещи. «конъюнктура» с ритуальным пеплом. «Хадн дадн» со стыдом, который хочется выкрикнуть. Mujuice с цифровым расставанием. «Масла» с гитарной наглостью. Игорь Ку с ветром и почти детской прямотой чувства.

Но вместе они собирают точный портрет лета 2026.

Это лето не про беззаботность. Оно про попытку восстановить движение.

У каждого трека здесь есть своя форма «двигаться дальше».

У «конъюнктуры» — через признание руин.
У «Хадн дадн» — через общий крик.
У Mujuice — через попытку назвать цифровую боль.
У «Масел» — через возвращение драйва.
У Игоря Ку — через простую, почти стыдную нежность.

И это хорошая последовательность для человека, который не хочет делать вид, что жизнь стала лёгкой, но всё равно хочет жить.

Сначала признать, что что-то сгорело.
Потом вынести стыд во двор.
Потом пережить цифровой хвост расставания.
Потом включить гитары и снова пойти по улице.
Потом позволить себе чувство без защиты.

Вот вам летний плейлист не для пляжа, а для взросления.

Почему русскоязычная музыка сейчас снова интересна

Есть ощущение, что русскоязычная музыка последних лет стала более нервной, более личной и менее уверенной в красивых жанровых упаковках. И это хорошо. Уверенность часто производит скуку. А вот трещина в голосе иногда говорит больше, чем идеально собранный хит.

Музыканты всё чаще пишут не просто песни, а состояния. Стыд. Расставание. Растерянность. Попытка двигаться дальше. Пепел после событий, которые не всегда названы напрямую. Любовь, которая боится самой себя. Желание быть громким, но не глупым. Желание быть нежным, но не приторным.

Это музыка людей, которые уже всё поняли про красивую картинку, но ещё не разучились хотеть песни.

Именно поэтому такая подборка важнее, чем просто «пять треков на лето». Она показывает, как меняется сама интонация. Меньше позы «мы сейчас объясним поколение». Больше частного опыта, в котором поколение всё равно узнаёт себя.

Как слушать эту подборку

Можно, конечно, просто добавить все треки в плейлист и включить в перемешку. Ничего страшного не случится. Но лучше сделать по-другому.

Послушайте каждый трек отдельно. Не между делами. Не в режиме «ещё один фон для работы». А как маленький эпизод.

«Пепел» — вечером.
«Стыд» — с людьми или хотя бы так, будто люди рядом.
Mujuice — ночью, когда уже поздно писать сообщения.
«Чапмэн Рэд» — днём, когда нужен шаг.
«Ветер» — утром или после дождя.

Музыка вообще становится сильнее, когда мы перестаём требовать от неё универсальности. Не каждый трек должен подходить для всего. У хорошей песни есть своё время суток, своя погода, свой внутренний возраст, свой способ попасть в человека.

Вот эту подборку лучше слушать как маршрут.

Не «что включить летом».
А «как пройти через лето и не застыть».

Наш топ «ПО • ДРУГОМУ»

Если выбирать три главные точки, мы бы поставили так.

1. Mujuice — «Как Пережить Расставание в Цифровую Эпоху»
Потому что это не просто песня о личной боли, а очень точная формула времени: взрослые люди, цифровая память, невозможность быстро исчезнуть из жизни друг друга.

2. «Хадн дадн» — «Стыд»
Потому что стыд редко превращают в общую, почти дворовую энергию. Здесь получилось: больно, смешно, громко и удивительно светло.

3. Игорь Ку — «Ветер»
Потому что после больших слов и сложных состояний иногда побеждает простая песня, в которой человек честно боится собственной влюблённости.

Но это не рейтинг «лучше — хуже». Это скорее три разных лекарства. Одно — от цифрового фантома. Второе — от внутреннего одиночества. Третье — от страха снова почувствовать.

Что слушать этим летом? Не только то, что бодрит. И не только то, что идеально подходит под красивую дорогу, закат или бокал на террасе.

Слушайте то, что помогает двигаться дальше.

Иногда это будет электронная песня о расставании, где телефон помнит слишком много. Иногда — дворовой крик про стыд. Иногда — пепельный альбом, которому не хочется улыбаться. Иногда — гитарный трек, возвращающий походку. Иногда — ветер, в котором вдруг оказывается больше правды, чем в длинных объяснениях.

Летняя музыка не обязана быть счастливой. Но она должна давать воздух.

И если после этих песен вам захочется выйти из комнаты, написать кому-то, пройтись, вспомнить себя, перестать стыдиться, удалить старую переписку или наоборот ничего не удалять, а просто жить дальше — значит, подборка сработала.

Музыка не решает жизнь за нас.

Но иногда она очень вовремя подталкивает: ну что, двигаемся?

Что слушать этим летом - ссылки

«конъюнктура» — «Пепел»
Для вечеров, когда хочется честно посмотреть на внутренние руины и не делать вид, что всё уже прошло.

«Хадн дадн» — «Стыд»
Для двора, дороги, компании и тех моментов, когда стыд лучше выкрикнуть, чем носить внутри.

Mujuice — «Как Пережить Расставание в Цифровую Эпоху»
Для ночей, когда человек вроде бы исчез, но цифровая память всё ещё держит его рядом.

«Масла» — «Чапмэн Рэд»
Для прогулок, возвращения походки и ощущения, что гитарная музыка снова может быть живой и наглой.

Игорь Ку — «Ветер»
Для утра, тишины и простого чувства, которое страшно признать именно потому, что оно настоящее.

Информация о материале

Сергей Гончарук

Музыка

28 июня 2026

Роджер Фахр: винил из Германии, Бейрут 70-х и музыка, которую почти потеряли

О пластинке Roger Fakhr «Fine Anyway», лейбле Habibi Funk и том редком моменте, когда случайная покупка превращается в настоящее открытие

Воскресным днём мне передали мой долгожданный пакет из Германии. В пакете было три новые виниловые пластинки.

И если одна из них — Scorpions Acustica, точнее его переиздание, — была мне знакома, то две другие представлялись настоящими тёмными лошадками. Это были издания от берлинского лейбла Habibi Funk. Малоизвестный альбом Роджера Фахра 1970-х Fine Anyway был выпущен берлинским лейблом звукозаписи, специализирующимся на переизданиях музыки арабоязычного мира.

И не просто музыки. А настоящих жемчужин. Той самой, почти исчезнувшей после начала гражданских войн, религиозных переворотов в арабских странах и исламской религиозной экспансии.

Бейрут, гитара и Боб Дилан

Ливанский певец и автор песен Роджер Фахр вырос на оживлённой альтернативной музыкальной сцене Бейрута 1960-х годов.

Начав со школьной кавер-группы, он был вдохновлён взять в руки гитару и начать писать собственные композиции после того, как школьный учитель сыграл ему песни Боба Дилана.

Вдумайтесь: это совершенно невозможно в современных ливанских реалиях, а тогда вполне. И, поссорившись с родителями из-за своего выбора стать музыкантом, он покинул семейный дом в возрасте 17 лет и провёл несколько лет, гуляя по Ливану со своей гитарой, учась у музыкантов, которых встречал по пути.

«Куда бы ни звучала музыка, я всегда брал с собой гитару. Я бы постарался быть с людьми, которые играли лучше меня, чтобы я мог прогрессировать», — говорит Фахр.

Конверт, буклет и история исчезнувшего альбома

Конверт был аккуратно вскрыт. Внутри — буклет на несколько страниц. В нём история исполнителя, его фотографии из студии звукозаписи и из Ливана, а также нарисованная от руки обложка его первого студийного альбома.

Оформление набросал сам Роджер.

Первоначально альбом был выпущен самостоятельно в Бейруте в 1977 году небольшим тиражом из 200 кассет, которые Фахр скопировал вручную. Он сам нарисовал оформление каждой обложки.

Альбом был записан за один день в Polysound, студии звукозаписи одного из самых плодовитых звукорежиссёров Ливана — Набиля Мумтаза.

Фахру в песнях аккомпанируют некоторые из его сплочённой группы друзей-музыкантов из Бейрута: Туфик Фаррух, ныне известный джазовый саксофонист и композитор, преподающий в CRR de Paris; Хаджали, которая в тот же период основала новаторскую восточную джаз-фьюжн-группу Ferkat Al Ard; и Бруна Мария, певица, которая в то время была подругой Фахра и музой большей части его песен.

Выпущенный через несколько лет после начала Гражданской войны в Ливане, альбом практически канул в Лету. Все 200 кассетных копий релиза, а также мастер-записи были утеряны. Фахру удалось распространить среди друзей всего несколько экземпляров, когда ливанская столица подверглась особенно интенсивным бомбардировкам.

Хотя ему так и не удалось разыскать ни один из этих оригинальных альбомов, у его друга сохранилась копия кассеты. Так оригинальные записи были спасены.

Наряду с 11 песнями с альбома, в переиздание Fine Anyway от Habibi Funk — 16-й релиз лейбла — вошли семь ранее не издававшихся треков с других сессий звукозаписи 1970-х годов, включая пару песен, записанных в Париже с близким другом Фахра Раймондом Саббахом, ливанским музыкантом и звукорежиссёром.

Материалы буклета винилового переиздания Habibi Funk

Ставим альбом на проигрыватель

Ставим альбом на проигрыватель.

Винил хороший. Тяжёлый. Никаких перекосов. Всё ровно. Отличный пресс.

Пошла музыка, и я затаил дыхание.

Вся первая сторона диска пролетела совершенно незаметно. Я даже усомнился: не закралась ли ошибка при упаковке? Потому что из динамиков полились совершенно невероятные меланхоличные песни в стиле эйсид-фолк-соло, кое-где срывающиеся в прог-рок.

Отличные аранжировки. И не менее качественный вокал на очень хорошем английском.

Альбом является свидетельством разнообразия музыкальной сцены Бейрута 1960-х и 1970-х годов, когда город был охвачен целым рядом музыкальных влияний: от бита, рока и фолка до джаза и восточной музыки.

Именно потрясающий микс восточной мелодики и почти дилановской мелодичности отличает первую сторону от второй. Где в первом треке восточную мелодию исполняют гитары, а во втором, например, явно слышны тарбуки в дополнение к ударным.

Однако наибольшее влияние на Фахра в музыкальном плане оказали записи американского певца Джеймса Тейлора:

«Я был ошеломлён. Я услышал этот одинокий голос с гитарой и сказал, что это всё… Я собираюсь стать парнем с гитарой и писать песни, подобные этой. Этот парень действительно заговорил со мной», — рассказывает сам Фахр.

Музыка, в которой слышен Бейрут

Сидя с закрытыми глазами и внимая мелодиям, я вдруг понял, что ещё есть в этой музыке: она невероятно перекликается с произведениями ливанского композитора Туфика Фарруха.

И действительно, изучив буклет, я наткнулся на информацию, что Фахру в песнях аккомпанируют некоторые из его сплочённой группы друзей-музыкантов из Бейрута: Туфик Фаррух, ныне известный джазовый саксофонист и композитор, преподающий в CRR de Paris; Хаджали, которая в тот же период основала новаторскую восточную джаз-фьюжн-группу Ferkat Al Ard; и Бруна Мария, певица, которая в то время была подругой Фахра и музой большей части его песен.

Альбом мелодичный, яркий и очень лиричный. Он прямо влюбляет в себя с первых нот.

Да, сразу чувствуется, что запись сделана давно. Но она неплохо отреставрирована, и в целом в таком звуке есть своё очарование.

Почему это стоит слушать

Иногда пластинки приходят к тебе не как покупка, а как маленькое музыкальное приключение.

Ты ждёшь одно, ставишь на проигрыватель другое — и вдруг проваливаешься в Бейрут 1970-х. В город, где ещё звучали гитары, где молодой человек мог уйти из дома с инструментом и искать свой голос между Диланом, Джеймсом Тейлором, восточной мелодикой, джазом и фолком.

Fine Anyway — именно такой альбом.

Он не звучит как музейная редкость, которую надо слушать из уважения к архиву. Он звучит живым. Тёплым. Человеческим. Немного печальным, немного светлым, очень личным.

Однозначно альбом обязателен к прослушиванию всем любителям интересной хорошей музыки.

И я от всей души его рекомендую. Послушать альбом не покупая винил можно на YouTube

Информация о материале

Сергей Гончарук

Музыка

26 июня 2026

Какие инди-песни слушать этим летом: «ПО • ДРУГОМУ» рекомендует

Летняя песня уже давно не обязана быть одной на всех. Раньше было проще: радио, MTV, один большой припев, который знал даже тот, кто не хотел. Сегодня лето распадается на плейлисты. У кого-то оно пахнет морем и дешёвым белым вином. У кого-то — кондиционером в машине, аэропортом, ночной кухней и перепиской, которую лучше бы не открывать. У кого-то — танцами до утра. У кого-то — прогулкой в наушниках, когда все вроде отдыхают, а вам почему-то немного грустно.

И вот здесь начинается инди.

Только давайте сразу договоримся: в 2026 году «инди» — это уже не обязательно три парня с гитарами, репетиционная база и лейбл, который знает лично всех слушателей. Инди давно расползлось. Оно может дружить с попом, K-pop, UK garage, электроникой, кантри, постпанком, bedroom pop, гиперпопом и чем угодно ещё. Иногда артист находится на мейджоре, собирает стадионы и всё равно звучит более «инди», чем человек с кассетным релизом на 200 копий.

Потому что сегодня инди — это не столько способ выпуска, сколько способ чувствовать музыку. Чуть менее прямолинейно. Чуть менее рекламно. Чуть с большим количеством воздуха, странности, неловкости, личного угла. Иногда — с гитарой. Иногда — без.

Мы собрали песни, которые этим летом будут звучать не только у подростков в TikTok, но и у тех, кто помнит, что The Cure — это не просто слово в названии песни Оливии Родриго. Подборка для тех, кто хочет обновить летний плейлист, но не хочет превращаться в человека, который говорит: «Сейчас вообще ничего нормального не делают».

Делают. Просто нужно знать, куда нажать.

Tame Impala & JENNIE — Dracula (JENNIE Remix)

Начнём с трека, от которого этим летом, кажется, не спрятаться. Tame Impala — проект Кевина Паркера, давно переставший быть «инди» в тесном смысле, но сохранивший главное: психоделическую мягкость, липкий грув и ощущение, будто музыка смотрит на закат через слегка запотевшее стекло.

А потом в «Dracula» появилась JENNIE из Blackpink — и песня получила вторую жизнь.

Это очень 2026 год: австралийская психоделия встречается с K-pop-глобальностью, TikTok делает своё дело, Billboard кивает, вечеринки принимают трек как родного. При этом «Dracula» не звучит как грубый коммерческий расчёт. Скорее как песня, которая изначально ждала чужой голос, чтобы стать чуть опаснее и чуть глянцевее.

Почему слушать летом? Потому что это идеальный трек для момента, когда день уже закончился, но вы ещё не хотите домой. В нём есть лёгкая вампирская театральность, но без карнавального костюма. Ночная музыка для людей, которые в отпуске всё равно немного драматизируют.

Ставить: на вечеринке, в машине после полуночи, в баре, где все делают вид, что просто случайно красиво стоят у стены.

Olivia Rodrigo — The Cure

Оливия Родриго — один из самых интересных случаев современной поп-музыки. Формально она давно большая звезда. По сути — всё ещё пишет так, будто сидит на полу в комнате, разбирает собственные чувства и иногда бросает в стену гитару.

«The Cure» — песня с тем самым названием, вокруг которого сразу хочется шутить: ну да, конечно, The Cure, Роберт Смит где-то рядом, чёрная подводка сама нарисовалась. Родриго, правда, настаивает, что трек не о группе. Но новая пластинка всё равно живёт в тени 1980-х, гитарной меланхолии и большой подростково-взрослой боли.

Эта песня хороша тем, что не делает лето безоблачным. У Родриго лето — не только пляж и коктейли. Это ещё и сезон, когда хорошие отношения не лечат внутреннюю тревогу. Можно быть любимой и всё равно чувствовать себя не спасённой. Очень взрослая мысль, кстати.

Для аудитории 35+ здесь есть дополнительный крючок. Если вы выросли на альтернативе, бритпопе, The Cure, PJ Harvey, Alanis Morissette или ранней инди-исповедальности, в Родриго можно услышать не «молодёжный шум», а наследницу большой линии: девушка с гитарой снова имеет право быть резкой, уязвимой и не очень удобной.

Ставить: когда летний вечер красивый, но настроение почему-то не совпадает с погодой.

Phoebe Bridgers — Lost Boys

Возвращение Фиби Бриджерс — это уже событие для тех, кто любит музыку не столько ногами, сколько нервной системой. Её новая песня «Lost Boys» открывает путь к альбому Lost Weekend и звучит как тёплый призрак: красиво, тревожно, немного сказочно, немного после катастрофы.

У Бриджерс есть редкий дар — петь так, будто она говорит вам что-то очень личное, но не просит немедленно её спасать. В «Lost Boys» много воздуха, акустической теплоты, странной детской печали и взрослого понимания, что потерянность иногда не проходит, а просто учится жить внутри музыки.

Это не трек для шумного пляжа. Это трек для тех, кто летом любит не только купаться, но и немного исчезать. Для ночной прогулки. Для поездки в поезде. Для балкона. Для момента, когда все вокруг расслабились, а вы вдруг вспомнили что-то давно забытое.

И да, это инди в самом классическом эмоциональном смысле: не потому что «маленькая музыка», а потому что она держится на интонации, а не на размере промо-бюджета.

Ставить: после полуночи, когда шум закончился и стало слышно себя.

Mitski — Where’s My Phone?

Mitski в 2026 году снова делает то, что умеет лучше многих: превращает внутреннее беспокойство в песню, которая вроде бы простая, но почему-то остаётся в голове как странный сон.

«Where’s My Phone?» — название почти комическое. Ну правда, кто из нас не искал телефон с таким отчаянием, будто потерял не устройство, а часть личности? Но у Mitski бытовая деталь быстро становится психологическим пространством. Где мой телефон? Где я сама? Где моя связь с миром? Где граница между домом как убежищем и домом как ловушкой?

Её новый альбом Nothing’s About to Happen to Me построен вокруг образа женщины, которая живёт в запущенном доме и снаружи кажется странной, а внутри наконец свободна. Это очень мицкиевская территория: быт, одиночество, немного готики, немного абсурда, много внутреннего напряжения.

Почему это летняя песня? Потому что лето не всегда про свободу. Иногда именно летом особенно остро чувствуешь собственную замкнутость. Все куда-то едут, выкладывают воду, ноги, фрукты, аэропорты, а ты стоишь посреди комнаты и не можешь найти телефон. Прекрасная честность.

Ставить: когда хочется не танцевать, а признать, что вы тоже немного странный человек в своём доме.

Wet Leg — catch these fists (FDC DJs Remix)

Wet Leg всегда были хороши тем, что звучали как группа, которая пришла на вечеринку, посмотрела на всех и решила не вести себя прилично. Их музыка держится на нахальстве, сухом юморе, гитарной дерзости и той самой британской способности выглядеть одновременно лениво и очень точно.

Ремикс FDC DJs на «catch these fists» добавляет этому ещё больше ночного грязноватого движения. Трек становится темнее, плотнее, клубнее, но не теряет барбированной интонации Wet Leg. Это уже не просто инди-рок, а песня, которая могла бы играть в подвале после концерта, когда всем пора домой, но никто не уходит.

Для тех, кто скучает по временам, когда гитарная музыка была не только красивой, но и немного хамской, Wet Leg — хорошее лекарство. У них нет желания быть великими философами поколения. И слава богу. Иногда летом нужна песня, которая просто даёт локтем в бок и говорит: хватит строить сложное лицо.

Ставить: для компании, где уже все немного устали разговаривать и пора включить музыку громче.

Zara Larsson & PinkPantheress — Midnight Sun (Girls Trip)

Да, это уже почти не инди. Скорее поп, Eurodance, UK garage, клубная сладость, летняя картинка и девичья поездка, в которой всё слегка перегрето. Но давайте не будем снобами. Иногда инди-плейлисту нужна песня, которая не спрашивает разрешения у вашей тонкой музыкальной совести.

«Midnight Sun (Girls Trip)» работает именно так. Она лёгкая, быстрая, упругая, липкая. PinkPantheress добавляет к шведской поп-глянцевости нервный британский оттенок, а в результате получается песня для лета, которое не хочет быть глубоким. Имеет право.

Не всё в плейлисте должно объяснять вашу душу. Иногда трек должен просто красиво включить тело. Эта песня как раз из таких: для дороги к морю, для сборов перед вечеринкой, для кухни, где кто-то режет арбуз, а кто-то уже танцует.

Ставить: когда хочется лёгкости без чувства вины.

Charli xcx — SS26

После эпохи BRAT от Charli xcx ждали продолжения вечеринки. Она, как обычно, решила сделать иначе. «SS26» звучит минималистично, странно, с гитарным скелетом и ощущением модного показа, который проходит где-то в заброшенном торговом центре.

Это не летний хит в классическом смысле. Не песня, которую тётя попросит включить на семейном празднике. Но Charli давно интересна не тем, что всем удобно, а тем, что она чувствует направление воздуха раньше многих. Если она говорит, что танцпол умер, значит, где-то уже рождается новый танцпол — менее блестящий, более нервный, с плохим освещением и хорошими ботинками.

«SS26» — трек для тех, кто любит музыку, моду и немного холодной искусственности. И для тех, кто понимает: лето бывает не только пляжным, но и городским. С асфальтом, витринами, кондиционерами, поздними такси и ощущением, что вы живёте в трейлере фильма о собственной жизни.

Ставить: когда хочется выглядеть чуть круче, чем вы себя чувствуете.

Slayyyter — DANCE…

Если лето совсем без клубной пошлости — это уже не лето, а санаторий. Slayyyter даёт ровно то, что обещает название: «DANCE…» — песня, которая не притворяется тонкой. Она хочет, чтобы вы танцевали. Желательно не слишком прилично.

В ней есть электропоп, гламур, синтетический пот, нулевые, клубная дерзость и та часть поп-культуры, которую обычно сначала ругают, а через десять лет объявляют эстетикой эпохи. Slayyyter умеет играть в «плохую девочку» так, что это выглядит не дешёво, а осознанно: как цитата, как маска, как удовольствие.

Для инди-подборки это, конечно, пограничный трек. Но он нужен. Потому что хороший летний плейлист не должен быть слишком благородным. В нём должно быть место песне, которую включаешь не для духовного роста, а чтобы наконец перестать думать.

Ставить: после второго бокала, когда разговоры о смысле жизни уже сделали своё дело.

B0YG1RL / Novagang — Little Haiti

«Little Haiti» — хороший пример того, как новая музыка спокойно смешивает языки, сцены и жанры, не спрашивая у критиков, куда её поставить. Здесь есть электронная энергия, рэп, карибская теплота, цифровая лёгкость и ощущение, что лето происходит не на открытке, а в городе, где машины, двор, разговоры, соседи, жара и музыка из разных окон.

Такие треки важны, потому что они расширяют саму идею летней песни. Не всё лето должно звучать как Калифорния, Ибица или скандинавский поп с идеальным припевом. У лета есть районы, языки, миграции, дворы, вечерние магазины, бас из чужой машины и чувство, что музыка принадлежит не индустрии, а улице.

«Little Haiti» не будет самым очевидным выбором для всех. Но именно поэтому его стоит поставить в подборку. Иногда лучший летний трек — не тот, который уже все знают, а тот, который делает пространство вокруг чуть шире.

Ставить: когда хочется выйти за пределы привычного англо-поп-маршрута.

BTS — Swim

Да, BTS — не инди. Вообще никак. Это стадионная машина, мировая фанатская цивилизация и отдельный культурный материк. Но «Swim» интересен тем, что работает не как типичный большой comeback-трек, а как более интимная, alt-pop-песня с водной метафорикой и мягким летним дыханием.

Иногда большие артисты неожиданно делают музыку, которую хочется слушать не на стадионе, а в наушниках. «Swim» как раз из этой зоны: не взрыв, а движение по воде. Не лозунг, а ощущение. Для летнего плейлиста это может быть красивый мягкий переход между попом и более камерными вещами.

И ещё это хороший пример того, как границы жанров окончательно поплыли. K-pop уже не обязан быть только сверхскоростным шоу с идеальной хореографией. Он может быть мечтательным, немного грустным, почти бассейновым.

Ставить: утром, у воды или в дороге, когда хочется не кача, а скольжения.

Что в итоге слушаем

Если коротко, лето 2026 звучит не одним хитом, а несколькими режимами.

Для вечеринки — Tame Impala & JENNIE, Slayyyter, Zara Larsson & PinkPantheress.
Для ночного окна — Phoebe Bridgers, Mitski, Olivia Rodrigo.
Для города — Charli xcx, Wet Leg, B0YG1RL / Novagang.
Для воды и мягкого движения — BTS.

И это, пожалуй, самая честная картина. Больше нет одного «главного летнего трека», который обязаны знать все. Есть разные лета внутри одного сезона. Лето для тех, кто влюбился. Для тех, кто расстался. Для тех, кто уехал. Для тех, кто остался. Для тех, кто танцует. Для тех, кто делает вид, что просто вышел подышать, а сам слушает одну грустную песню по кругу.

Хороший плейлист должен уметь всё это вместить.

Наш выбор «ПО • ДРУГОМУ»

Если выбрать только три, мы бы оставили так.

Tame Impala & JENNIE — «Dracula (JENNIE Remix)» — потому что это главный летний вампир: глянец, ночь, липкая мелодия и полное отсутствие шансов убежать.

Olivia Rodrigo — «The Cure» — потому что взрослая поп-песня сегодня может быть умнее, чем многие «серьёзные» инди-релизы.

Phoebe Bridgers — «Lost Boys» — потому что лето без печальной красоты быстро превращается в рекламу мороженого.

А если нужен один трек для неожиданной радости — включайте «Midnight Sun (Girls Trip)». Иногда надо просто позволить музыке быть легче нас.