Лингвист-любитель заявил, что расшифровал линейное письмо А с помощью Claude Code
Инженер и лингвист-любитель Том Ди Мино заявил, что нашёл ключ к линейному письму А — одной из самых упрямых загадок древнего Крита. По его версии, тексты минойской цивилизации написаны не на неизвестном «минойском» языке, а на древнем семитском языке, связанном с предками библейского иврита, арамейского и других языков Ближнего Востока.
Если выводы подтвердит академическая проверка, это действительно может стать событием масштаба дешифровки линейного письма Б или египетских иероглифов. Но пока ключевое слово здесь — «если». Сейчас перед нами не признанная научная сенсация, а громкая гипотеза, которая ждёт проверки специалистами пишет Hightech+
Это как раз тот случай, где хочется одновременно открыть шампанское и положить рядом огнетушитель.
Линейное письмо А использовали жители Крита во II тысячелетии до нашей эры, примерно 3800–3400 лет назад. Это была письменность минойской цивилизации — той самой, которую мы обычно вспоминаем по Кносскому дворцу, фрескам с быками и ощущению, что Средиземноморье тогда уже умело быть сложным, богатым и очень красивым.
Проблема в том, что линейное письмо А до сих пор не прочитано. Учёные знают часть знаков, потому что родственное линейное письмо Б было расшифровано в 1952 году и оказалось записью ранней формы греческого языка. Но когда похожие значения пытались применить к линейному письму А, получались слова, которые не складывались в понятный язык.
То есть буквы вроде бы звучат.
А смысл молчит.
Том Ди Мино утверждает, что нашёл этот смысл. По сообщениям Hightech+, AI Clambake и HyperAI, он начал активно работать над задачей в январе 2026 года, а главный поворот произошёл 22 мая. Тогда он анализировал серию ритуальных надписей из критских святилищ и заметил повторяющуюся формулу.
В центре внимания оказался знак *301 — один из тех символов линейного письма А, для которых не было общепринятого чтения.
Ди Мино предположил, что этот знак читается как «na». Дальше, по его версии, это позволило увидеть семитский корень N-W-Y, связанный со значением «обитать», «пребывать», «населять». Именно так он вышел на слово, которое интерпретирует как nawaya.
Главная гипотеза Ди Мино звучит так: линейное письмо А фиксировало не изолированный минойский язык, а древний семитский язык, возможно, связанный с ранними языковыми формами, из которых позже развивались библейский иврит, арамейский, арабский и другие семитские языки.
Это сильное заявление.
И очень опасное, если оно не выдержит проверки.
Потому что в истории линейного письма А семитская гипотеза уже появлялась. Её предлагал, в частности, американский исследователь Сайрус Гордон ещё в середине XX века. Но научное сообщество не приняло эту версию как доказанную: не хватало системности, проверяемости и устойчивых соответствий.
Что нового, по версии Ди Мино, — это не только идея, а метод. Он использовал Claude Code, инструмент для программирования с участием искусственного интеллекта, чтобы написать набор Python-скриптов. Эти скрипты помогали сверять знаки, искать повторяющиеся структуры, работать с цифровыми корпусами надписей и проверять гипотезы быстрее, чем это можно делать вручную.
Важно: Claude Code не «проснулся утром и расшифровал древний Крит».
Так лучше не писать, хотя заголовок был бы прекрасный.
Речь о другом: человек использовал ИИ как ускоритель исследовательской рутины. Машина помогала собирать, сортировать, сопоставлять, пересчитывать и проверять варианты. Саму гипотезу формулировал исследователь.
Что заявлено в этой истории:
-
Том Ди Мино считает, что линейное письмо А записывало древний семитский язык;
-
ключевым знаком он называет символ *301, который предлагает читать как «na»;
-
главный прорыв связан с формульными ритуальными надписями из критских святилищ;
-
Claude Code использовался для создания Python-скриптов и анализа цифрового корпуса;
-
заявлены чтения 40 знаков, включая 13 уникальных знаков линейного письма А;
-
составлен словарь из 408 терминов;
-
подготовлен черновик грамматического описания ритуальной формулы;
-
академическое подтверждение пока отсутствует.
Сам Ди Мино, по пересказам, интерпретирует часть надписей как молитвы, обращённые к богине. Причём, по его версии, их структура напоминает более поздние еврейские литургические тексты. Если это подтвердится, разговор выйдет далеко за пределы лингвистики.
Тогда придётся иначе смотреть на культурные связи Крита и Ближнего Востока бронзового века. Минойская цивилизация окажется не просто «загадочным островным миром», а частью более плотной языковой и религиозной сети Восточного Средиземноморья.
Но пока это не вывод.
Это гипотеза.
Почему учёные будут осторожны? Потому что линейное письмо А — идеальная ловушка для красивых совпадений. Корпус текстов небольшой, многие надписи короткие, фрагментарные и хозяйственные. Там много списков, чисел, обозначений товаров, имён и мест. Связного текста мало.
А когда материала мало, очень легко увидеть закономерность там, где на самом деле работает желание её увидеть.
Особенно если исследователь уже предполагает, что язык семитский. Тогда отдельные похожие корни могут начать выглядеть как доказательство, хотя в древних письменностях такие совпадения требуют железной проверки.
Для настоящей дешифровки нужны не красивые совпадения, а система. Должны работать грамматика, фонетика, морфология, повторяемые конструкции, независимые проверки на разных текстах, предсказательная сила модели и способность объяснять не только удобные примеры, но и неудобные.
Иными словами, модель должна не просто переводить выбранные строки.
Она должна выдержать удар всего корпуса.
Сравнение с расшифровкой иероглифов или линейного письма Б возможно, но преждевременно. Египетские иероглифы помогла открыть Розеттская плита — билингва, где один и тот же текст был записан несколькими системами. Линейное письмо Б расшифровали благодаря статистике, работе Алисы Кобер, гипотезе Майкла Вентриса и последующему подтверждению Джона Чедвика.
У линейного письма А такой роскоши нет.
Нет своей Розеттской плиты.
Нет большого корпуса связных текстов.
Нет согласия по языку.
Поэтому каждый новый «ключ» должен проходить особенно суровый тест.
Но даже если гипотеза Ди Мино окажется ошибочной, сама история всё равно важна. Она показывает, как меняется работа с древними текстами. Искусственный интеллект не заменяет филолога, археолога и историка языка, но может резко ускорить перебор вариантов, поиск повторов и сравнение больших массивов данных.
Для дешифровки это действительно новая эпоха. Не потому что ИИ стал Шампольоном. А потому что у современных исследователей появился инструмент, который может за минуты делать то, что раньше занимало недели.
И вот это уже серьёзно.
Есть и ещё один человеческий слой. Линейное письмо Б расшифровал не университетский профессор, а архитектор Майкл Вентрис — тоже, в некотором смысле, человек со стороны. Но Вентрис победил не потому, что был «любителем», а потому что его решение выдержало проверку профессионалов и сошлось с языковой системой.
С Ди Мино будет так же.
Неважно, кто он по диплому.
Важно, выдержит ли система проверку.
Пока правильная формула новости такая: лингвист-любитель заявил о возможной расшифровке линейного письма А с помощью инструментов ИИ. Его гипотеза связывает минойские тексты с древним семитским языком. Если независимая экспертиза подтвердит выводы, это станет одним из крупнейших событий исторической лингвистики за последние десятилетия.
Но до этого момента линейное письмо А официально остаётся нерасшифрованным.
И, честно говоря, именно так эта история звучит интереснее.
Не как готовая сенсация.
А как момент, когда древний Крит, ИИ и человеческое упрямство встретились на одной странице.
Теперь ждём не восторгов.
Ждём рецензий.
