Кто станет старшим, если больше не нанимают младших?
Молодым людям становится всё труднее войти на рынок труда. По данным Международной организации труда, глобальная молодёжная безработица выросла до 12,4% — без работы остаются 67 миллионов человек в возрасте от 15 до 24 лет.
Но за сухой статистикой скрывается более серьёзный вопрос. Если компании начнут автоматизировать младшие должности, где вчерашние студенты должны получать первый опыт, откуда через десять лет возьмутся старшие специалисты?
Что означают 12,4%
Здесь необходимо важное уточнение. Молодёжная безработица в 12,4% не означает, что не работает каждый восьмой молодой человек на планете. Показатель рассчитывается среди тех, кто уже входит в рабочую силу: работает или активно ищет работу.
В 2025 году число безработных молодых людей достигло 67 миллионов — на два миллиона больше, чем в 2023-м.
Есть и другой, возможно, более тревожный показатель. Около 20% молодых людей в мире — 257 миллионов человек — не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку. За два года их стало на девять миллионов больше.
Молодой человек сегодня в 3,4 раза чаще остаётся без работы, чем взрослый соискатель.
Проблема добралась до богатых стран
Высокая молодёжная безработица давно считается одной из главных проблем развивающихся регионов. В арабских странах она достигает 26,2%, в Северной Африке — 22,6%.
Однако теперь ситуация заметно ухудшается и в богатых экономиках.
В Северной Америке безработица среди молодых людей выросла с 8,3% в 2023 году до 9,8% в 2025-м. В европейских странах показатель находится примерно на уровне 15%, причём в 20 из 29 изученных стран перспективы трудоустройства молодёжи ухудшились.
Причины знакомы: медленный экономический рост, осторожность работодателей, сокращение найма после пандемии, дорогие кредиты и общее ощущение неопределённости.
Но всё чаще рядом с этим списком появляется ещё одно слово — искусственный интеллект.
Исчезает первая ступень карьеры
Около 6,1% рабочих мест, которые сегодня занимают люди в возрасте от 15 до 29 лет, находятся в профессиях, наиболее подверженных изменениям из-за ИИ.
Речь прежде всего об административных и офисных должностях, работе с документами, поддержке клиентов, продажах и выполнении стандартных технических операций.
Именно такие вакансии десятилетиями служили входом в профессию.
Младшему сотруднику поручали собирать информацию, готовить таблицы, обрабатывать заявки, писать первые версии документов и выполнять рутинную работу. Да, она редко была увлекательной. Но именно через неё человек понимал, как устроена компания, учился замечать ошибки и постепенно получал более сложные задачи.
Теперь значительную часть этой работы можно передать алгоритму.
Для бизнеса это выглядит логично: программа не просит повышения, не уходит на больничный и за несколько секунд выполняет задание, на которое новичку потребовался бы день.
Проблема в том, что вместе с рутиной может исчезнуть и сама система подготовки специалистов.
Пока нельзя обвинять во всём ИИ
Доказательств того, что именно генеративный ИИ уже стал главной причиной роста молодёжной безработицы, пока нет.
Исследование ОЭСР показывает, что трудности с поиском первой работы начали усиливаться ещё до массового внедрения языковых моделей. На ситуацию влияют замедление экономики, сокращения в технологическом секторе, высокие процентные ставки и нежелание компаний расширять штат.
Работодатели действительно активнее используют ИИ, однако вакансии начального уровня в профессиях, связанных с обработкой информации, пока не сокращаются настолько резко, чтобы объяснить весь рост безработицы.
Но это не значит, что риска нет.
ИИ особенно хорошо выполняет простые когнитивные задачи — именно те, которые обычно поручают начинающим сотрудникам. Поэтому нынешнее ухудшение рынка труда может быть только первым предупреждением.
Диплом больше не гарантирует вход
Рынок постепенно раскалывается.
Растёт спрос на высококвалифицированных специалистов в инженерии, медицине, науке, информационных технологиях и работе с данными. Одновременно сокращается число профессий средней квалификации, через которые молодой человек раньше мог начать карьеру без большого опыта.
В бедных странах ситуация выглядит иначе, но не лучше. Низкая официальная безработица часто объясняется не обилием хороших вакансий, а тем, что человек просто не может позволить себе не работать. Почти девять из десяти молодых работников в странах с низкими доходами заняты неформально — без стабильной зарплаты, социальных гарантий и понятных перспектив.
Получается неприятная картина. В богатых странах выпускник может месяцами искать первую нормальную должность. В бедных — быстро находит работу, которая почти не даёт ему возможности двигаться дальше.
Кто тогда станет старшим?
Компании привыкли считать обучение молодых сотрудников дополнительным расходом. Зачем тратить время опытного специалиста, если часть работы новичка уже выполняет программа?
Ответ станет очевиден не сразу.
Можно сократить младших аналитиков, редакторов, программистов, бухгалтеров и администраторов сегодня. Но через несколько лет окажется, что некому принимать решения, проверять работу алгоритмов и брать на себя ответственность.
Эксперт не появляется из диплома и онлайн-курса. Он появляется из опыта — в том числе из ошибок, рутинных задач, общения с коллегами и постепенного усложнения работы.
Поэтому компаниям придётся заново придумать первую ступень карьеры. Не возвращать бессмысленную офисную рутину, а создавать стажировки, оплачиваемое ученичество и младшие позиции, где человек работает вместе с ИИ, учится проверять его и постепенно принимает на себя ответственность.
Автоматизировать новичка действительно можно.
Только тогда через десять лет может выясниться, что старшего специалиста взять уже неоткуда.
