Спустя пять месяцев после молчаливой акции протеста на Кубке Азии две футболистки сборной Ирана стали гражданками Австралии. Их история — повод вспомнить спортсменов, для которых окончание соревнований означало не возвращение домой, а выбор между прежней родиной, свободой и продолжением карьеры.

На прошлой неделе в Брисбене две бывшие футболистки сборной Ирана — Фатеме Пасандидех и Атефе Рамезанизаде — принесли присягу и стали гражданками Австралии. Ещё пять месяцев назад они представляли свою страну на Кубке Азии, а теперь получили свидетельства о гражданстве из рук министра внутренних дел Тони Берка.

Их история началась во время первого матча Ирана на турнире. Футболистки не стали петь государственный гимн, после чего в иранских СМИ их назвали «предательницами военного времени». На фоне шедшей войны и жёстких ограничений, которым в этой стране подвергаются женщины, возвращение домой могло грозить спортсменкам серьёзными последствиями.

После окончания турнира сразу семь участниц иранской делегации объявили о своем решении принять предложенную Австралией защиту. Однако затем пятеро из них всё-таки вернулись в расположение команды. Правозащитники предполагали, что на их выбор могли повлиять страх за оставшихся в Иране родственников. Досталось и австралийским СМИ: всю историю слишком быстро сделали публичной, что, безусловно, лишь ухудшило ситуацию для футболисток и их семей.

Пасандидех и Рамезанизаде всё же остались. Они получили гуманитарные визы, а уже в августе — австралийское гражданство. Обычно этот путь занимает гораздо больше времени, однако власти не стали объяснять, почему в данном случае процесс был ускорен. Кстати, о том, насколько непросто устроена австралийская миграционная система, рассказывает мини-сериал Netflix «Без гражданства» (Stateless). Его действие происходит в центре временного содержания мигрантов, а сам сюжет частично основан на реальных событиях. 

Еще весной обе иранские футболистки тренировались вместе с командой Brisbane Roar, выступающей в высшем дивизионе чемпионата Австралии. Пока речь шла лишь о возможности помочь спортсменкам сохранить свою форму. В Brisbane Roar подчёркивали, что Квинсленд теперь стал их домом и двери команды для них остаются открытыми.

«Это был один из самых счастливых дней в моей жизни, — призналась Пасандидех после церемонии. — После всего, через что мы прошли, этот момент значит для меня больше, чем можно выразить словами. Для меня большая честь стать частью этой страны».

«Австралия дала мне возможность строить свою жизнь и своё будущее, и сейчас я сильнее, чем когда-либо, чувствую, что моё место здесь, — сказала Рамезанизаде. — В то же время мои корни и воспоминания об Иране навсегда останутся частью меня».

История иранских футболисток стала еще одной историей, когда спортсмены по политическим, профессиональным или личным причинам меняли страну. Одни уезжали относительно спокойно, другим приходилось в буквальном смысле бежать, оставляя дома семью, прежнюю карьеру и привычную жизнь.

Австралия уже видела это 70 лет назад

Ровно 70 лет назад Австралия уже становилась своеобразным прибежищем для спортсменов, решивших не возвращаться на родину. 23 октября 1956 года в Венгрии началось восстание против просоветского коммунистического режима, а 4 ноября в Будапешт вошли советские войска. Сопротивление было подавлено, начались аресты и репрессии. Венгерская олимпийская сборная в это время направлялась в Мельбурн и узнавала о происходящем дома по отрывочным сообщениям.

В Олимпийской деревне венгры потребовали заменить государственный флаг с коммунистической символикой знаменем свободной Венгрии. А ватерпольный матч Венгрия — СССР вошёл в историю как «Кровь в бассейне»: незадолго до конца встречи советский игрок ударил Эрвина Задора, и фотография венгра с рассечённой бровью стала одним из символов Игр. В той игре Венгрия победила, а затем завоевала золото.

Но главный выбор часть венгерских олимпийцев сделала уже после соревнований. Более 40 членов венгерской команды отказались возвращаться домой и попросили убежища. Кто-то остался в Австралии, другие перебрались в США и Западную Европу.

Самой известной среди них стала гимнастка Агнеш Келети. В Мельбурне 35-летняя спортсменка выиграла шесть медалей, в том числе четыре золотых, и стала рекордсменкой той Олимпиады. к тому времени в своей жизни ей уже пришлось испытать немало. Во время Второй мировой войны Келети из-за еврейского происхождения исключили из спортивного клуба. Она пережила Холокост, скрываясь под чужими документами, но её отец и другие родственники погибли в Освенциме.

После Мельбурна Келети получила убежище в Австралии, а в 1957 году переехала в Израиль. Здесь она преподавала в Институте имени Вингейта, работала со сборной и стала одной из основательниц израильской школы спортивной гимнастики. В 2017 году ей присудили Государственную премию Израиля.

Исход венгерских спортсменов не ограничился олимпийцами. В те же месяцы за границей находился будапештский Гонвед — базовый клуб легендарной «Золотой команды». После подавления восстания Ференц Пушкаш, Шандор Кочиш и Золтан Цибор приняли решение не возвращаться в Венгрию. Пушкаша объявили дезертиром; после санкций венгерской федерации и международного запрета он около полутора лет не мог играть в официальных матчах. Позднее он стал легендой мадридского Реала и сыграл за сборную Испании.

В 1956 году политические события фактически раскололи целое поколение венгерского спорта. Келети, Пушкаш и десятки других атлетов в какой-то момент поняли, что возвращение в страну, под флагом которой они выступали, может лишить их свободы, карьеры, а возможно, и жизни.

Советские «невозвращенцы»

Не обошла вынужденная эмиграция и советский спорт. Одной из самых известных стала история гроссмейстера Виктора Корчного. В 1976 году после турнира в Амстердаме он отказался возвращаться в СССР и попросил политического убежища в Нидерландах, а позднее обосновался в Швейцарии.

Ещё через три года в Швейцарии остались двукратные олимпийские чемпионы по фигурному катанию Людмила Белоусова и Олег Протопопов. К тому времени они завершили любительскую карьеру, но продолжали выступать в Ленинградском балете на льду. Во время зарубежных гастролей фигуристы попросили убежища, объяснив свой выбор невозможностью свободно работать и развиваться в СССР.

После отъезда прославленные спортсмены мгновенно превращались на родине в изгоев. Белоусову и Протопопова лишили званий заслуженных мастеров спорта, их имена вычеркнули из справочников. Корчного лишили гражданства, а его семье несколько лет не позволяли покинуть СССР. Во время матчей Корчного с Анатолием Карповым за мировую шахматную корону в советской прессе и на телевидении предпочитали не упоминать фамилию бывшего соотечественника, называя его просто «претендентом».

Одна из последних громких историй советского спортивного «невозвращенчества» произошла уже во время перестройки. В мае 1989 года 20-летний хоккеист Александр Могильный после чемпионата мира в Стокгольме тайно покинул сборную СССР, встретился с представителями Buffalo Sabres и улетел в США. Он стал первым советским хоккеистом, бежавшим за океан ради выступлений в НХЛ.

Могильный не был политическим диссидентом. Он хотел самостоятельно распоряжаться карьерой, играть в сильнейшей лиге мира и получать соответствующие своему уровню деньги. Однако в советской системе даже такой профессиональный выбор автоматически становился политическим поступком: хоккеист был военнослужащим ЦСКА и, как следствие, был обвинен в дезертирстве. Уголовное дело в отношении него было закрыто лишь спустя 5 лет.

Новая волна

Причиной новой волны отъездов и смены спортивного гражданства стало российское вторжение в Украину и последовавшее отстранение российских сборных от многих крупнейших международных соревнований. Далеко не все уехавшие делали это в знак протеста против войны. Многие понимали, что, сохраняя российское гражданство, они могут надолго, а возможно, и до конца своей спортивной карьеры, остаться без чемпионатов мира, Европы и Олимпийских игр.

Будущий израильский велогонщик Михаил Яковлев своей позиции не скрывал. Уже 24 февраля 2022 года он разместил в Instagram антивоенную публикацию, а в августе репатриировался. В январе 2024 года он принёс Израилю первую медаль чемпионата Европы по трековым велогонкам, летом выступил на Олимпиаде в Париже, а в октябре стал первым израильским призёром чемпионата мира.

В его случае политические и спортивные мотивы невозможно полностью отделить друг от друга. Яковлев выступил против войны, но одновременно понимал, что продолжение карьеры в России практически закрывает ему дорогу на главные старты. «Я еврей и хочу представлять еврейский народ. Мне неважно, захочет ли Россия вернуть меня», — говорил спортсмен.

Совсем свежий случай произошел этой весной – в Израиль репатриировалась чемпионка мира, 28-летняя представительница художественной гимнастики Александра Семёнова. Спортсменка присоединилась к клубу Маккаби Бней-Аиш и решила продолжить карьеру в Израиле. Пока речь идёт лишь о внутренних соревнованиях, а не о выступлениях за национальную сборную. В этой истории спортивный мотив, похоже, превалирует над политическим.

Иначе сложилась судьба шпажистов Сергея и Виолетты Бида. Сергей — серебряный призёр Олимпиады в Токио и бывший первый номер мирового рейтинга, Виолетта — серебряный призёр чемпионата мира и участница Олимпийских игр. Весной 2023 года супруги уехали в США, а позднее подписали предусмотренную Федерацией фехтования США декларацию, осуждающую российское вторжение в Украину.

Сергей имел звание старшего лейтенанта Росгвардии и выступал за Динамо, Виолетта в звании прапорщика Росгвардии представляла ЦСКА. Против них возбудили уголовные дела по статье о самовольном оставлении места службы и объявили в розыск. Ну как тут не вспомнить историю с Александром Могильным.

Пробиться в американскую олимпийскую сборную супругам не удалось, но карьеру они не завершили. Сергей и Виолетта продолжают участвовать в турнирах, работают тренерами и открыли в калифорнийской Санта-Кларе собственную Bida Fencing Academy. В июне этого года Сергей стал вторым среди 218 участников первого дивизиона чемпионата США, а Виолетта после рождения ребёнка вернулась на дорожку и выиграла американский турнир категории Division I-A.

За первые два с половиной года после начала войны спортивное гражданство сменили более 350 российских атлетов, среди них 16 чемпионов мира и 30 чемпионов Европы. И все-таки мотивы у всех были разные: одни протестовали против войны, другие спасали карьеру, третьи переезжали к родственникам или использовали уже имевшееся второе гражданство.

История движется по кругу

Истории свойственно повторяться. Тех, кого вчера называли предателями, изменниками и беглецами, спустя годы снова возносят на пьедестал как чемпионов и национальных героев.

В 1990 году Виктору Корчному вернули советское гражданство. Людмила Белоусова и Олег Протопопов вновь заняли положенное им место в истории отечественного фигурного катания. Их имена, когда-то вычеркнутые из справочников и спортивной хроники, сегодня невозможно отделить от главных достижений советского спорта.

Агнеш Келети почитают в двух странах. В Израиле её помнят как одну из создательниц национальной школы гимнастики и лауреата Государственной премии. Для Венгрии она остаётся самой титулованной спортсменкой в олимпийской истории страны. В 2026 году в центре Будапешта ей установили памятник — в городе, куда в 1956-м она решила не возвращаться.

Но история движется не только вперёд. В современной России уехавшие спортсмены вновь становятся «предателями» и «изменниками», их объявляют в розыск, возбуждают против них уголовные дела и пытаются вычеркнуть из национального спорта. Всё это снова напоминает истории Корчного, Белоусовой и Протопопова — только теперь такая травля разворачивается не на страницах советских газет, а в телеэфирах и социальных сетях.

В Иране пока не видно даже намека на какие-либо изменения. Более того, остаётся опасение, что цену свободы двух футболисток придется платить их близким: не исключено, что оставшиеся дома родственники столкнутся с давлением и общественной изоляцией. Возможно, именно страх за семьи заставил еще пятерых участниц той истории вернуться.

Но и после подавления Венгерского восстания скорые изменения казались невозможными. Падения коммунистического режима и провозглашения республики пришлось ждать 33 год  — до 23 октября 1989-го. И всё же время расставило многое по своим местам: тех, кого режим считал беглецами, сегодня вспоминают как людей, решившихся самостоятельно выбирать собственную судьбу.

Международные соревнования должны давать ответ на вопрос согласно классическому олимпийскому девизу, кто же всё-таки быстрее, выше, сильнее. Но иногда они дают спортсмену возможность принять более важное решение: в какую страну возвращаться после финального свистка.