Последний круг Тошиаки Фушими. Насколько опасен кейрин
В эти дни сразу на нескольких велотреках Японии установили мемориальные столы, к которым местные жители несут цветы. В память о велогонщике Тошиаки Фушими…
Ещё 16 июля он выиграл заезд на велодроме в японской Мацусаке. Через два дня вновь вышел на старт, а утром 19 июля его не стало.
На заключительной части последнего круга 50-летний гонщик попытался уйти от возникшего впереди завала, сместился к внешнему краю трека и врезался в ограждение. Фушими доставили в больницу в критическом состоянии с тяжёлой травмой шейного отдела позвоночника, но спасти его не удалось.
Для японского велоспорта это стало настоящей трагедией. Фушими провёл более 2400 заездов, одержал 619 побед, дважды выигрывал главный японский Keirin Grand Prix. А в 2004 году вместе со своими товарищами по команде завоевал серебро Олимпийских игр в Афинах в командном спринте. И даже в 50 лет продолжал выступать на высоком профессиональном уровне.
Японский кейрин — не совсем тот вид спорта, который большинство зрителей видит раз в четыре года на Олимпиаде. В Японии это настоящая индустрия с десятками велодромов, профессиональными гонщиками и целой системой легальных ставок. Но основа остаётся той же: плотная борьба за позицию и спринт на последних кругах.
В японских профессиональных заездах участвуют обычно семь или девять гонщиков. На финишном круге они разгоняются до 70 километров в час, а порой и быстрее. Дистанция между велосипедами минимальная, поэтому контактная борьба и падения часто практически неизбежны.
«Можно просто удариться головой — и всё»
О том, насколько опасна эта дисциплина, я поговорил с Михаилом Яковлевым — теперь уже израильским трековым велогонщиком, серебряным призёром чемпионата мира 2024 года в кейрине. Сейчас он находится на сборах в Европе и готовится к октябрьскому чемпионату мира в Китае.
— Насколько это опасно? Очень опасно. Это гонки на высокой скорости, а защиты у нас мало — по сути, только велосипедный шлем. В кейрине едем вшестером, иногда всемером, толкаемся, боремся за позицию. Риск упасть очень велик.
По словам Яковлева, дело не только в скорости или столкновениях между велосипедистами. Трек представляет собой своеобразную чашу с наклонными виражами, и гонщика нередко может выбросить к верхнему борту.
— Можно перелететь через борт. На некоторых треках за ним яма метров шесть: упадёшь вниз, а там снова бетон. Бывает, что вдоль борта стоят столбы или другие конструкции. На бетонном треке даже перелетать через ограждение необязательно. Просто ударишься головой на высокой скорости — и всё.
Фушими погиб именно после столкновения с ограждением. Уходя от завала, японский велогонщик врезался во внешнюю металлическую сетку.
Гонка, после которой не праздновали победу
— Любой спорт — опасное занятие, тем более гонки и такие скорости. Психологическое давление? Наверное, его нет. Иначе можно было бы просто не продолжать выступать, — признаётся Михаил.
И это не потому, что он не осознаёт риск. Просто со смертью на треке ему уже приходилось сталкиваться слишком близко.
4 сентября 2020 года Михаил Яковлев участвовал в Гран-при Москвы в Крылатском.
— Я проехал кейрин, выиграл. За меня болел Паша Свешников, мой товарищ по команде. Мы с ним вместе жили на сборе. Следующей была его групповая гонка. И во время неё у Паши остановилось сердце. Он погиб прямо на треке. Я даже дату запомнил.
Павлу Свешникову было 22 года. Он не упал и не столкнулся с соперником. Ему стало плохо во время гонки, и спасти спортсмена не удалось.
Котбус и Кристина Фогель
Есть ещё одна история, которую Яковлев вспоминает всякий раз, когда приезжает на соревнования в немецкий Котбус.
В июне 2018 года двукратная олимпийская чемпионка и многократная чемпионка мира Кристина Фогель тренировалась на местном бетонном треке. На скорости около 60 километров в час она столкнулась с молодым нидерландским гонщиком, неожиданно выехавшим на трек. Фогель получила тяжелейшую травму позвоночника и осталась парализованной.
— Каждый раз, когда выступаю в Котбусе, вспоминаю Фогель, — говорит Яковлев. — Именно на этом бетонном треке она и разбилась.
Деревянное полотно несколько мягче бетона, хотя при падении на большой скорости разница вряд ли кажется существенной. Зато у дерева есть своя опасность.
В 2011 году во время этапа Кубка мира в Манчестере малайзиец Азизулхасни Аванг попал в завал, после которого примерно 20-сантиметровая щепа прошла ему насквозь через голень. Аванг восстановился, позднее стал чемпионом мира и дважды поднимался на олимпийский пьедестал.
На шоссе ещё опаснее
Не избежал падений и сам Яковлев, но серьёзную травму он получил не на велодроме, а на шоссе. В 2016 году во время тренировочного спринта на малом олимпийском кольце в Крылатском у него вылетел шип из педали.
— Шип был уже старый, плохо держал. Я упал, сломал ключицу и получил сильное сотрясение. Шлем разбился вдребезги — фактически спас мне голову. А ключица для велосипедистов вообще самая обычная травма. Её можно сломать даже на маленькой скорости.
Именно на шоссе тяжёлые и смертельные аварии происходят чаще всего. Там к скорости добавляется всё, чего нет на закрытом велодроме: автомобили, мокрый асфальт, деревья, дорожные конструкции и крутые спуски.
Трагедии случались и на крупнейших велогонках. В 1967 году чемпион мира англичанин Том Симпсон умер во время подъёма на Мон-Ванту на «Тур де Франс». Сочетание жары, крайнего истощения и употребления амфетаминов стали причиной трагедии, а его смерть стала одним из главных толчков к развитию антидопингового контроля в велоспорте
В 1995 году на той же «Тур де Франс» после падения на спуске погиб олимпийский чемпион Барселоны-1992 Фабио Казартелли. В 2011-м на спуске третьего этапа «Джиро д’Италия» разбился бельгиец Ваутер Вейландт. В 2023 году швейцарец Джино Медер вылетел с дороги на скоростном спуске «Тура Швейцарии» и умер на следующий день.
Когда спорт всё-таки меняется
Я уже упомянул о том, как смерть Тома Симпсона повлияла на отношение к допингу. История спорта знает немало трагедий, после которых правила и требования к экипировке действительно пересматривали.
После гибели в 1982 году фехтовальщика Владимира Смирнова, которому обломок клинка пробил маску, были изменены требования к защитной экипировке и оружию. Смерти автогонщиков Роланда Ратценбергера и Айртона Сенны в один уик-энд 1994 года ускорили реформу безопасности в «Формуле-1». После остановки сердца у камерунского футболиста Марка-Вивьена Фоэ в 2003 году FIFA усилила требования к медицинским обследованиям игроков и организации экстренной помощи на стадионах.
Изменится ли что-нибудь в японском профессиональном кейрине, где спорт давно стал частью большой индустрии ставок, пока неизвестно. Технического разбора аварии ещё не представили. Поэтому пока нельзя сказать, сыграло ли устройство внешнего ограждения свою роль в гибели Фушими или произошедшее было трагическим стечением обстоятельств.
А гонки продолжаются, оставляя нам в памяти трагические воспоминания и снова и снова принося адреналиновые ощущения и эмоции участникам и зрителям. Потому что иначе в большом спорте, кажется, просто не бывает.
